Кровник (пенталогия)

— Люблю таких! Такой мать к нам почаще бы заходил, вах, как хорошо жили бы! — Махмуд расплылся в широченной улыбке, по-хозяйски хлопнул Ирину по заднице и, отдав распоряжение стоявшей в прихожей наготове дородной чеченке с плетью, пошел по аллее общаться с родственниками.

Чеченка безмолвно указала на ноги, дождалась, когда Ирина снимет сапоги, подтолкнула ее в спину, указывая плетью, иди туда.

Пройдя по широкому длинному коридору, по обеим сторонам которого величаво напыжились многочисленные двери мореного дуба, они оказались на пороге просторной ванной. Не успев как следует осмотреться, Ирина вздрогнула, чеченка неожиданно выдала мелодичную трель, дунув в висевший у нее на шее свисток.

— Что случилось? — удивилась гостья.

Чеченка на вопрос не обратила внимания, обернулась к невесть откуда взявшимся двум молодухам явно славянского обличья, но облаченным по горскому обычаю в глухие платья от горла до пят и темные платки.

— Мыт его, — указала хозяйка плетью на Ирину. — Патом харашо пахнит дэлаит. Патом адэт, как руски бляд. Нэ балтат с ним. Давай-давай! — и, развернувшись, утопала по коридору.

— Я не поняла, это что за обращение! — возмутилась было Ирина. — Я куда…

— Молчи, а то побьет, — прошипела одна из молодух. — Заходи побыстрее…

Общаться девчонки наотрез отказались, кратко пояснив шепотом: если хозяйка, не дай бог, услышит, что они болтают, — побьет.

Молодухи набрали ванну, напустили ароматной пены. Мыть себя Ирина не дала, что за глупости? Пока плескалась, присмотрелась к девчонкам. Молодые, едва ли за двадцать, плотные телом, но какие-то забитые, потасканные, лица обрюзгшие. Не выдержала, шепотом спросила:

— Вы пленные, что ли?

Молодухи недоуменно переглянулись.

— Рабыни, да? — уточнила Ирина. — А чего не бежите? Кругом наши, район договорной…

— Мы местные, — так же шепотом ответила одна. — Из Наурского… Семьи вырезали, нас забрали. Некуда бежать-то… Да и попробуй-ка! Поймают, отлупят так, что сдохнешь… Ты лучше молчи, а то из-за тебя нам попадет…

Помытую Ирину завернули в махровое полотенце и спровадили в небольшую комнату, заставленную платяными шкафами.

— Здесь всякие штучки есть. Хорошие вещи, — сообщила одна из молодух, указывая на шкафы, и, ткнула пальцем в трюмо, заставленное изрядным количеством разнообразных флаконов и тюбиков:

— Красься, душись. Вот эти возьми, Махмуд их любит.

— Да чтоб он сдох, ваш Махмуд, — раздраженно ответила Ирина. — И так перетопчется!

— Хозяйка побьет, — хором напомнили молодухи. А хозяйка тут как тут: вошла беззвучно, привалилась к косяку, постукивая плеткой по раскрытой ладошке, уставилась вопросительно.

— Чтоб вы все сдохли! — устало буркнула Ирина, усаживаясь за трюмо.