Кровник (пенталогия)

— Мы его по-другому используем, — вкрадчиво сказал полковник, подмигивая соратнику.

— А! — озарился Антон. — Ну, конечно! Мы его Мо отдадим. Оч-чень хорошая мысль!

— Мы его вообще трогать не будем. И даже слегка полечим, — сказал полковник и, упреждая негодование младшего товарища, пояснил:

— Я про этого козлика кое-что знаю, Сыченок. Не торопись, он нам очень даже пригодится…

Глава 7

В расчете…

В начале марта в прессе и на телевидении появились сообщения о групповом побеге наших военных из чеченского плена. Версии об обстоятельствах сего геройского поступка поступали самые противоречивые, а сами герои, якобы ухайдокавшие целую банду и проломившие грудью себе дорогу через всю Ичкерию, отказывались от интервью либо скупо сообщали: сидели, надоело, всех подряд завалили и удрали. И отстаньте, ну вас в задницу.

Нашлись умные товарищи, которые объяснили широкой публике: после длительного пребывания в плену психика молодых людей претерпевает необратимые изменения, они становятся нелюдимыми, угрюмыми, раздражительными, и чтобы провести полноценный курс психореабилитации, необходимо довольно длительное время. Так что, в самом деле, отстаньте.

— Орлы! — радостно потирал ладоши полковник Шведов. — Соколы! Не перевелись еще богатыри на Руси…

Ирине понадобилось что-то около двух недель, чтобы более-менее встать на ноги. Примерно столько же времени занял процесс переговоров с Лечи Умаевым, главой «Концерна», на предмет равноценного обмена по принципу «голова на голову». Собственно, сами переговоры длились минут пять.

— Или ты его вытаскиваешь и полноценно отмазываешь от статьи, или мы пришлем тебе труп брата, — сразу поставил условие Шведов. И Лечи, не раздумывая, согласился.

А две недели понадобились, чтобы повернуть подмазанную следственную машину вспять и затем решить все премудрости с обменом.

Ирина к переговорам никакого интереса не проявляла, она проходила курс лечения в загородной резиденции своей подружки Вики и вообще ни с кем не желала общаться. Единственно, что она сказала Назаряну, который добровольно и бескорыстно оказывал Шведову всестороннюю помощь в подготовке обмена:

— Я хотела бы присутствовать при этом сама. И чтобы там обязательно был Ибрагим…

Сказано, сделано. Шведов звякнул Лечи, поставил еще одно условие, хочу Ибрагима. Тот выразил свое недоумение, но тут же был полковником одернут со всей суровостью: а сейчас не ты командуешь парадом, твоя задача, согласно головой кивать и все время говорить «да»."

"Обмен назначили на вторую субботу марта, как раз накануне, в пятницу, должны были освободить Александра Евгеньевича.