Кровник (пенталогия)

В процессе этого мероприятия я умудрился незаметно сунуть в сумку запасной моток нейлонового троса от лебедки с трехпалой кошкой на конце и благополучно протащил эту сумку в «изолятор»."

"Когда же мы наконец-то захлопнули за собой калитку и остались одни, я опрометью бросился в дом и с лихорадочной поспешностью занялся приготовлениями к предстоящей экскурсии. Спустя три минуты я стоял во дворике, переодетый в свой спортивный костюм, с повязанной на шее косынкой, сварганенной из разодранной мною футболки Тэда (он об этом не знал), перемотанный тросом с кошкой на конце, с ножом на поясе и биноклем на груди.

Этакий Рембо чеченского разлива. Да, в руках у меня еще были табурет и одеяло, содранное с соседней кровати.

Тэд в этот момент закончил плескаться под умывальником и, разогнувшись, недоуменно вытаращился на меня.

— На моей кровати я уложил вещи под одеяло — сделал имитацию спящего человека, — сообщил я Тэду. — Это на всякий случай, если вдруг кто-нибудь припрется. Понятно?

Надо отдать британцу должное. За время нашего совместного путешествия он некоторым образом адаптировался к моим выкидонам и более не ронял челюсть на пол.

В этот раз Тэд пару раз причмокнул губами, покачал головой и спросил:

— Что, началось?

— Пока нет, — успокоил я коллегу. — Пока я только желаю понаблюдать за объектом. Приду утром. Если что, ты ничего не знаешь. А если будет совсем невтерпеж — объяснишь им, что я пошел поискать себе женщину в каком-нибудь селе.

— Они не понимают по-английски, — благоразумно поправил меня Тэд. — Как я объясню?

— Жестами, коллега, жестами, — успокоил я его. — Ну все, табурет потом поставишь на место, одеяло вытряхнешь и заправишь.

Пока. — Проинструктировав британца подобным образом, я обошел дом, приставил к стене табурет, накинул на верх забора одеяло и легко пролез под масксетью наружу.

Систему охраны лагеря я раскусил еще в первый день нашего пребывания в полку. Хотя Вахид и надувал щеки, утверждая, что ни одна мышь за его периметр не проскочит, ничего сложного она из себя не представляла и была легко преодолима. При творческом подходе к делу.

По периметру территорию лагеря окружала пришпиленная к деревьям «егоза»[16] метра в полтора высотой, в три пакета.

С внутренней стороны вдоль этой «егозы» гуляли круглосуточно четыре парных патруля — челночным методом каждый в своем секторе.

Протяженность постов была не менее четырехсот метров, а поскольку периметр имел форму эллипса и хорошо просматриваемая контрольная полоса напрочь отсутствовала, каждый патруль мог одномоментно контролировать лишь незначительную часть своего маршрута — примерно одну треть. Каким местом часовые околачивали груши в ночное время, я даже представить себе не могу.