Кровник (пенталогия)

Выписав дугу по близлежащей к перевалу оконечности села, подрулил к обширной усадьбе, расположенной несколько на отшибе, и въехал во двор.

— О-е! Вот и ладненько, — удовлетворенно констатировал я. — Не надо будет шастать по улицам и смущать соседских собак…

Усадьба состояла из двух дворов, разгороженных общим забором. В первой половине, расположенной ближе ко мне, разместился небольшой беленый домик и навес для машины — «уазик» загнали под него. В разделительном заборе имелась дверь, которая вела во второй двор. В нем располагался дом подлиннее и покруче — этакий добротный кирпичный коттедж с железной крышей, ярко отсвечивавшей в лучах клонившегося к западу солнца.

Из «уазика» вышли четверо и тут же разделились — трое направились к маленькому домику, а четвертый вошел в калитку разделительной стены и исчез из поля зрения.

— Ну вот и все, Вахид, — пробормотал я. — Вот и накрыли мы твое гнездышко. Интересно, кто там, в теремочке, живет?

Посидев в кустах еще с полчаса, я ничего интересного не обнаружил. В первом дворе минут пять шастали туда-сюда мужики — от машины к столу перед домом и обратно.

Затем они уселись за стол то ли ужинать, то ли еще зачем. Второй двор с моей позиции не просматривался — разве что верхняя треть окон дома. Посчитав мужиков за столом (а их было пятеро), я сделал вывод, что, помимо приехавших, в усадьбе постоянно находятся двое сторожей. Из второго двора никто не появлялся. Делать мне здесь было больше нечего. Выбравшись из кустов, я пробрался за перевал и побежал обратно в лагерь, благоразумно рассудив, что, если в лесу будет слишком темно для высотного перемещения, можно с успехом переночевать, привязавшись тросом к дереву.

Спустя двадцать пять минут я уже сидел на дубе. Видимость была вполне достаточная, и я примеривался, как получше забросить кошку на следующее дерево, а уже в 21.40 Тэд с интересом наблюдал, как я стираю в умывальнике свой перемазанный в белилах спортивный костюм — без табурета и одеяла сохранить его в первозданном виде не получилось…

Утром следующего дня мы плотно позавтракали, дождались приезда командира полка и мило с ним распрощались, пообещав на страницах будущей книги в самых выгодных тонах выделить его распрекрасный образцово-показательный «Мордас» — этакую розочку на фоне беспросветного военного дерьма.

Расспросив, куда мы желаем податься, командир проинструктировал трех парней в гражданке, вооруженных автоматами, и удалился. Зам по снабжению Исмаил дал нам в дорогу трехлитровую банку свежеизжаренного шашлыка, десять лавашей и упаковку баварского пива.