Кровник (пенталогия)

 — И у нее на попке — на правой ягодичке — такой круглый шрамик. На ощупь как большой твердый сосок… Она мне сказала, что как-то раз лежала в больнице и сестра, ставя ей укол, сломала иглу — пришлось вырезать… — Я на пару секунд прервался. Глаза Вахида округлились, на лице застыла немая маска отчаяния.

— Нет, нет, нет, — тихо прошептал он и помотал головой. — Нет…

— Да, да, Вахид, — опроверг его я. — Именно так. А еще, когда она кончает, то начинает подвывать. Тихонько так, как волчонок, и впивается зубами в плечи, — я опять замолчал. Губы Вахида мелко задрожали, лицо его исказила страшная гримаса.

 — Так кусается, сучка! — восхищенно воскликнул я и взялся за ворот своего костюма. — Тебе показать следы ее зубов, а, Вахид?

— Ты врешь! — взвизгнул Вахид чуть не плача. — Все врешь! Моя жена не могла! Она мусульманка… Она, она…

— Нет, не вру, — прервал я его. — Теперь мы с тобой родственники, Вахид, — ты трахал мою жену, а я твою… Но ты сейчас умрешь, зная об этом, а я поеду к Абдулле, убью его и заберу свою жену. До встречи в аду, Вахид. — Отвернувшись, я нажал на голову пленника и держал его до тех пор, пока не прекратились конвульсии…

ГЛАВА 19

…Лица пацанов, стоящих на маленьком каменистом пятачке, не выражают никаких эмоций.

Они провели три недели в зиндане — яме, прикрытой сверху сваренной крестом арматурой, питались помоями и вынуждены были ходить под себя. Любой человек, пробыв в таких условиях даже самый непродолжительный срок, будет воспринимать окружающую действительность как кошмарный сон, и окончание этого сна вызовет у него лишь облегчение. В течение трех недель пленных частенько доставали из ямы и отрабатывали на них удары — любой «дух», приняв на грудь граммов триста, мог подойти к зиндану, перекинуться с часовым парой фраз и беспрепятственно реализовать свое стремление совершенствоваться в рукопашке.

Поэтому пацаны безразлично смотрят мертвыми глазами на первые лучи восходящего солнца и ждут, когда же наконец окончится церемония.

Абдулла величественно и проникновенно читает приговор:

— Именем Великой Ичкерии трое солдат и лейтенант федеральных сил приговорены к расстрелу за изнасилование, убийство мирных жителей и систематическое мародерство.

Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. — Он будет приведен в исполнение спустя пять минут по завершении выступления Абдуллы.

Один из «духов» ходит возле осужденных с видеокамерой, ловит выгодный ракурс, чтобы запечатлеть на пленке обращение Абдуллы для передачи федералам."

"Тэд сонно зевает и неодобрительно покачивает головой. Нам пришлось очень рано проснуться, чтобы участвовать в церемонии.