Кровник (пенталогия)

Я выложил Вовке все свои заморочки, умолчав лишь про «пол-лимона» Абдуллы и конечную цель — решил, что это ему знать необязательно. Вникнув в мои проблемы и проявив искреннее сочувствие, мой однокашник, оставив меня на попечение своей жены, укатил куда-то на нулевой «Мазде».

Двое суток я беспробудно ел и спал. Вовка где-то пропадал целыми днями, заявлялся лишь под вечер, и мы с ним за ужином употребляли хороший коньяк, толкуя о перспективах моего дальнейшего существования.

Утром третьего с момента прибытия дня Кротовский решил отвезти меня к бригадиру, предварительно поинтересовавшись:

— Ну ты как — вошел в форму, нет?

— А что — какие-то проблемы? — насторожился я.

— Да нет, в общем, — Вовка неопределенно пожал плечами. — Белый вообще-то мужик ничего, однако… Короче — он может прям с ходу тебя на зуб попробовать.

— Зубы свои или вставные? — уточнил я.

— У кого? — озадаченно вытаращился Вовка.

— Да у бригадира у вашего — у кого же еще!

— А-а-а… Зря залупаешься, — нахмурился Кротовский. — Как-то оно еще обернется — хер знает…

— Все в норме, братан! — успокоил я его. — Я в форме. Давай — покатили…

Фазенда Белого и усадьба Кротовского были похожи как две капли воды — с той лишь разницей, что резиденция Вовкиного начальника располагалась за городом, в живописной сосновой роще, и отстояла от остальных фортификационных сооружений «новых русских» на значительном удалении.

«Ну вот, — подумал я, когда мы подрулили к могучим железным воротам, — расстреляют здесь из крупнокалиберного пулемета — никто и не вздрогнет!». А вслух сказал:

— А что, Вовка, — у всех ваших «быков» такие вот стандартные хоромы?

— Я в «быках» уже давненько не числюсь, — ощетинился Кротовский и шумно цыкнул зубом — было заметно, что он слегка нервничает.

После третьего сигнала клаксона ворота бесшумно отъехали в сторону, и мы оказались на внутренней территории двора. Я завертел башкой на 180 градусов и принялся усиленно изучать обстановку. Увы — меня ждало горькое разочарование.

На обширной территории усадьбы повсюду в неровных клумбах без опалубки росли жухлые цветочки, а у ворот, за дощатым столом рубились в «козла» двое престарелых стариков, один из которых и впустил нас, даже не поинтересовавшись через переговорное устройство, кто же это явился — такого устройства в усадьбе бригадира просто не было…

— Пффф… Скучно, однако, — высказался я.

— Ага, никаких, — согласился Вовка, выбираясь из машины. — Белый у нас аскет. Водку не пьет, не курит, босиком ходит, спит с «мамой». Хочет жить долго, — и поинтересовался у пенсионеров:

— Пишет?

— Пишет, пишет, — прошамкал сидевший к нам лицом старик.