Кровник (пенталогия)

Горцы любят оружие так же, как и все мужчины мира, только у них эта любовь принимает патологическую форму…

Так примерно я рассуждал, глядя на Ахмеда Шалаева и глубокомысленно кивая в такт его рассуждениям, в то время как Тэд уплетал шашлык.

В июне прошлого года мы меняли «духов» на наших пацанов, находившихся в плену в отряде Салаутдина Асланбекова. Вообще-то «мы меняли» — это сказано слишком сильно — я со своими ребятами был в группе обеспечения. Обмен производили офицеры из специального отделения, которое занимается розыском и обменом, тем не менее без нас такие мероприятия не обходятся.

Процедура несколько затянулась: сначала дожидались какого-то парнишу из ОБСЕ, который непременно желал вести протокол, затем ждали еще трех «духов» — их должны были привезти попозже, что-то там от них фээсбэшники хотели.

Меняли голова на голову, поэтому, когда чеченский полпред узнал, что мы привезли всего 12 «духов», он заартачился и убрался восвояси, заявив, что они будут ждать, когда подвезут еще троих. Мол, уговор дороже денег.

Так вот, мы прождали двое суток и между делом аккуратно разведали окрестности, прилегающие к селу, где должен был состояться обмен, — в надежде, что удастся обнаружить место, где «духи» держат наших, и вызволить пленных безо всякой мены. Такие операции кое-кому удавалось провернуть, было дело."

"Двое суток пролетели, подъехали парни с грозненского «фильтра» и сообщили, что этих троих не отдают — что-то они там такое наболтали, из-за чего возвращать их назад не стоило.

Наши менялы сообщили о сложившейся ситуации местной у администрации, оттуда послали кого-то к «духам», и к обеду «чехи» подвезли наших пацанов — 12 человек.

— А где еще трое? — поинтересовался подполковник, руководивший обменом. — Вы же приготовили для обмена 15 солдат?

— Голова на голову, — хмуро сообщил старший из боевиков. — Привезете остальных, будут вам ваши солдаты.

Пацан из ОБСЕ немного повозмущался: типа того — какая разница, отдайте троих! Но «духи» заартачились — нет, и все тут.

Медик проверил у наших пацанов половые органы, и пленные в колонну по одному перешли под опеку моих бойцов — худющие, как дистрофики, глаза потухшие, мертвые. Я не заметил даже капельки радости в этих глазах, хотя, по-моему, парни должны были прыгать от счастья в связи с освобождением. Пленный, который шел последним (парень постарше и покрепче, чем остальные), проходя мимо меня, тихо сказал:

— Запомни их старшого, командир, — хорошенько запомни. Может, пригодится…

Я пожал плечами и очень внимательно изучал личину старшего «духа» — до тех пор, пока они не убрались восвояси. Вообще-то колоритная личность — здоровый, важный такой — и, самое примечательное, за спиной вырисовывался самурайский меч — по виду настоящая «катана».