Кровник (пенталогия)

Пошехонский обееручь имел двух хорошеньких белоголовых особей младого возраста, чьи лобки едва прикрывали коротенькие юбчонки, был слегка взвинчен и жаждал психореабилитации.

— А я ему, в натуре, э-нэ, блин! А он, бля, в натуре, ну че за дела, пасаны! Блин, кочумайте, пасаны, от винта! Ну, я секу, не-е-е, неконкретный пасан! Ну че, я ему: короче! Че ты тут, в натуре, понты гонишь?! А мы с Олежкой того…

Я вполуха слушал традиционный треп Пошехонского, неспешно потягивал коньяк и настороженно наблюдал за кабинкой, расположенной напротив нас через зал.

В «Элефанте» столы размещены вдоль стен и отделены друг от друга полутораметровыми деревянными барьерами, которые не затрудняют созерцание пирующего люда и в то же время создают иллюзию уединения.

Это удобно и уменьшает вероятность возникновения конфликтной ситуации: соседи, сидящие за двумя близлежащими столиками, вас не видят и потому бросить бутылкой либо метнуть вилку не могут, а метать вышеупомянутые предметы через зал, далековато.

Так вот, напротив нас заседали какие-то буйные. Буйные наличествовали числом три, потребляли водку стаканами, громко галдели, кривлялись и напропалую крыли матом.

Особенно старался один из них, загорелый худощавый черныш, разодетый как павлин, весь из себя такой пестрый и броский, с прической «амнистия» и золотой серьгой в правом ухе. Ранее эту троицу я в «Элефанте» не наблюдал, тот факт, что никто из персонала не удосужился поправить распоясавшихся посетителей, вызывал недоумение (в «Элефанте» отдыхает солидная публика), и потому я прогулялся в холл под предлогом посещения уборной и поинтересовался у мэтра, а кто, собственно, такие?

— Ильяс Шайтуров с дружками, — недовольно буркнул мэтр.

 — Третий день зависают. В среду откинулся. За счет заведения отдыхают, соколики…

— Шайтуров, Шайтуров… — я пожал плечами, столь исчерпывающая информация мне ничего не говорила.

— Да ты что, не в курсе? — даже как-то обиделся мэтр. — Это же Марата братишка меньшой! Пять лет отсидел за убийство, в среду только вышел. Родной брат, вот и терпим. Пусть покуражится. Все равно долго не погуляет, скоро залетит. А залетит обязательно, конченый пацан. Если б не брат, давно бы его пришили, потому как отморозок.

Желающих, хоть отбавляй…

Получив информацию, я вернулся на свое место, допил коньяк и предложил Пошехонскому переместиться для продолжения культурного отдыха в более подходящее местечко.

— Не понял, че такое? — театрально взвился Вовка. — Че за дела, братуха?

— Сидим неудобно, — лаконично пояснил я, не желая вдаваться в подробности. — Поехали ко мне, по дороге объясню.

— Ты че, из-за этих поцев? — понятливый Вовка потыкал растопыренной пятерней в сторону Ильяса со товарищи.