Кровник (пенталогия)

 — Это их стволы? Один мне, да?

— Много вопросов, Валера, — тихо сказал я. — Поехали побыстрее: если им втемяшится в голову стартовать раньше, чем обычно, нашу колею не успеет занести. Тогда все старания насмарку. А нам еще на силикатный надо заскочить, крюк как минимум минут на сорок. И помолчи немного, я тебя прошу.

— Ладно, — неожиданно покладисто согласился Поликарпыч, трогая машину с места. — Только зря ты волнуешься, смотри, какой снег! Да через полчаса… Все, все, уже молчу…

На силикатный мы заскакивать не стали, я не пожелал тратить время, придумав кое-что получше.

Недалеко от Сухой Балки остановились на десять минут у кленовой рощи, и я наспех пристрелял оружие. Поликарпыч выступал в качестве ассистента: сначала смотрел со стороны, нет ли пламени при выстреле, и слушал, затем бегал считать пробоины в стволе облюбованного мной сухостоя.

АС работал идеально: светозвуковое сопровождение стрельбы отсутствовало. Прицел был выверен до миллиметра: пули ложились точно в то место, куда я целился. Единственный нюанс: сетка прицеливания на ПСО подсвечивалась до того скромно, что была еле видна, приходилось долго приноравливаться, чтобы совместить едва заметные риски с целью.

Я поменял аккумулятор на запасной, тот же эффект. Вывод: снайпер подгонял прицел под себя, чтобы обеспечить наиболее удобные условия для стрельбы.

Вспомнил вдруг Лося, тот тоже уменьшал подсветку сетки до максимума, чтобы обеспечить четкий обзор сектора стрельбы. Да, оружие Лося всегда было чуточку нестандартным, — и вообще он сам был нестандартным, никто из моих знакомых не мог стрелять так, как он.

В 20.35 я уже сидел в окопе, в верхней точке перешейка, и наблюдал, как «Нива» смертельно обиженного Поликарпыча с привязанными сзади двумя здоровенными ольховыми вениками медленно удаляется в сторону Стародубовска.

Я только что в категоричной форме отказался использовать напарника как дополнительное огневое средство и отправил его подальше, чтобы стоял в километре от развилки и ждал сигнала.

А Поликарпычу почему-то втемяшилось в голову, что сегодня вечером ему непременно нужно повоевать, и все мои попытки объяснить, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет, успеха не имели.

Аргументы были железные: два ствола лучше, чем один.

Я спорить не стал, не расположен был к дискуссиям, а просто скомандовал: марш отсюда, и всех делов. Не хотелось подвергать риску хорошего человека, который хотя и был отличником боевой и политической подготовки в свое время, но ни разу не принимал участие в спецоперации и не видел, как на его глазах умирают люди, сраженные пулей, выпущенной из его оружия…

Неожиданностей не было. В колонне двигались три автоединицы с интервалом 15–20 метров.