Кровник (пенталогия)

— Ну вы, блин, даете! — Русый нервно ухмыльнулся, невоспитанно сплюнул на землю и кивнул моим конвоирам:

— Давай к машинам. Смотрите там… — После чего парни удалились на исходную позицию, к санитарному «рафику».

— Считайте, — разрешил седой, небрежно ставя «дипломат» на камни и принимая меня, как эстафетную палочку, у кабинетного брюнета. Надо вам сказать, что сделал он это весьма своевременно: брюнет не замедлил оттолкнуть мое слабосильное тело и присоединился к русому, который уже вовсю возился с номерными замками кейса.

— Плохие люди, — пробормотал я в процессе перемещения к джипу, седой, воспользовавшись минутным замешательством кабинетных, не замедлил утащить меня в салон машины, под защиту стволов своих боевиков.

 — Жадные, вредные, стремные… Я бы на твоем месте, дядя Гасан, завалил бы их и забрал бы обратно бабки. Все равно они тебе остальных не найдут, это сто пудов.

— Если не хочешь умереть прямо сейчас, ложись на сиденье и не высовывай башку, — посоветовал седой, упаковывая меня на заднее сиденье джипа и закрывая дверь. — Они обижены, могут в тебя стрелять.

Ты, конечно, умрешь, но пусть это будет когда положено. Через месяц. А пока, береги себя, ты нам нужен. Ложись, тут безопасно, в дверях бронированные пластины.

— Обязательно, — пообещал я в спину тут же повернувшегося к кабинетным горца и из вредности приспустил стекло, хотелось контролировать развитие событий не только визуально.

— Я всем нужен. И себе в первую очередь…

— Ну что за шуточки? — срывающимся голосом крикнул от «дипломата» русый, обращая к горцу побагровевшую от злости личину. — Почему не открывается?!

— А ты так шустро побежал открывать, я подумал, значит, знаешь код, — хладнокровно пошутил горец, доставая из кармана сигареты.

 — А ты, оказывается, не знаешь… Один, два, три на каждом замке. Не сердись, дорогой, все нормально…

Нечленораздельно ругнувшись, русый быстро накрутил код, открыл «дипломат», и они совместно с брюнетом принялись пересчитывать деньги, выборочно проверяя некоторые купюры детектором.

— Почему недоволен белобрысый? — негромко поинтересовался на чеченском Хафиз. — Почему мы не отдали все деньги?

— Сэкономили, — лаконично ответил седой, хмуро глядя в сторону зарослей ивняка, в некоторых местах подбиравшихся почти вплотную к пологому берегу Терека.

 — Показалось, что ли… Ну-ка посмотри-ка туда, ничего там не шевелится?

— Что там может шевелиться? — беспечно откликнулся Хафиз. — Проверяли же перед приездом этих, все кусты облазили. Нету там никого.

— Кажется мне, что там кто-то сидит, — пробормотал седой, делая глубокую затяжку и тугой струёй выпуская дым через ноздри.