Кровник (пенталогия)

Если вступить в баталию прямо от двери и в четыре смычка лупануть по грузчикам-бойцам, убойный эффект утроится за счет сильнейшего рикошета, который является одной из основных отличительных характеристик пуль калибра 5,45 для патрона под «АК»."

"Но это грузчики еще те, видал я их, — с пятидесяти метров (такова примерная длина складских помещений) их всех сразу не убить, а оставшиеся в живых могут очень быстро сориентироваться, укрыться за транспортом и открыть ответный огонь. А это уже нехорошо. Небезопасно это. Если же, следуя диверсантской тактике, осторожно проскользнуть в складское помещение, приблизиться вплотную и открыть кинжальный огонь, шансы на успех возрастают десятикратно.

Но опять же, прошу помнить, — рикошет. Как бы самим себя не посечь, правильно мой пессимист подметил…

Далее. «Классика», вариант, приятный сердцу каждого из нас. Транспорт с товаром выезжает на пустырь и останавливается неподалеку от комбината, Попцов не желает показывать покупателю даже намеком, где его хранилище. Происходит обмен, перегрузка, ребятки Попцова ждут, когда покупатель удалится восвояси, и с легким сердцем возвращаются обратно.

Мы разбираем цели, нападаем внезапно в момент заезда транспорта на склад и без лишнего шума, у каждого из нас имеется пистолет и нож, ликвидируем персонал. В этот момент предупрежденные загодя полковник и Сало мчатся на всех парах к комбинату, перехватывают Попцова и под белы рученьки препровождают к хранилищу для доверительной беседы. Если покупатель оказывается продавцом, нам еще лучше, возвратившиеся на транспорте к складу хлопцы будут заняты перетаскиванием тяжестей, что в значительной степени облегчает нашу задачу, а также исключает вероятность того, что кто-то из охраны заблокирует вход в хранилище. Как видите, этот вариант наиболее безопасен и вообще сам по себе вполне элегантен.

И последнее: та самая пресловутая «фанера». Это когда из склада выскакивает транспорт и во все лопатки жмет прочь от комбината на солидное удаление. Тогда полковник и Сало должны сесть на хвост, а наша группа захвата остается ждать, когда же хлопцы Попцова соизволят возвратиться обратно. А если место обмена у них запланировано где-нибудь в районе Сарпинского ущелья, то к утру мы все вчетвером подхватим пневмонию, фермерские фуфайки сильно уступают синтетическим «ночам» и «снегам»[63], а на улице студено, не май месяц…

Мы ждали.

Я периодически посматривал на фосфоресцирующие стрелки своих часов, время тянулось медленно, казалось, что с того момента, как мы покинули теплый салон «Нивы» и ломанулись по пустырю к комбинату, минула вечность.

Холодно было, мягкая влажная стужа лезла под фуфайку, интимно просовывала свои щупальца в штаны, заставляя кряхтеть и ворочаться на месте.