Кровник (пенталогия)

 — Хочу поделиться кое-какими соображениями по поводу этого… ну, того самого шестого чувства. Хорошо?

— Какой разговор, Федорыч, — разрешил собеседник. — Естественно, подъезжай. Ну все, пока.

И повесил трубку…

Через час с небольшим мы в полном составе сидели в нашем временном жилище и ударно рожали многоступенчатые громоздкие планы. Со скрипом и потугами."

"Упускать такой случай было бы преступной халатностью, но этот привередливый покупатель свалился нам на голову настолько неожиданно, что не по своему произволу нетрезвый полковник на некоторое время впал в мрачное уныние.

Ну не любил он вот так вот: бац! — и нате вам план, красивый и круглый, со всех сторон приятный для взыскательного взора профессионала. Это вам не пирожки печь впритык к солдатской зарплате, подслушав переговоры начфина с банком! Поставил тесто, сгонял в магазин за яйцами и молоком, и нате вам, получите через два часа с пылу с жару.

Полковнику была нужна ночь. Чтобы разложить на столе бумаги и письменные принадлежности, фотографии объекта в разных ракурсах и все собранные на него данные. Чтобы сканировать особо выразительный фас объекта, и скинуть его на лазерный принтер, и повесить на стену, в глаза смотри, гадина! Чтобы кофейник уютно шкворчал на плите, «Парламент» в пепельнице ароматно дымил, музычка легкая наигрывала, классика желательно, а еще желательнее Моцарт или Гайдн, под них лучше соображается.

Чтобы ходить по комнате в мягких тапочках и медленно, прорабатывая каждую деталь, подгоняя каждый фрагмент, ваять чудо оперативного искусства. А поутру, часиков этак в десять, хорошо позавтракав, собрать всех в кучу и огорошить филигранной заготовкой, ай да я, стратег!

Вот так любил трудиться полковник.

Корявых комбинаций, топорно состряпанных на скорую руку, дядя Толя на дух не переносил, у него на них была идиосинкразия.

Как показывала печальная практика, таковые комбинации в подавляющем большинстве содержали в себе массу недоработок и просчетов, которые при осуществлении акции неизбежно выливались в самые непредсказуемые последствия и чреваты были большой кровью, а то и полным неуспехом предприятия.

— Ну режете вы меня, режете! — плаксиво бурчал полковник, разбалтывая в стакане с водой нашатырь и следя, как Барин тянет шприцем из четырехграммовой ампулы стимулятор, сохранившийся в заветном чемоданчике, вынесенном год назад из горящего дома.

— Ну ты посмотри, чуть более двух часов до встречи, а что у нас? Нуль! Кто он? Откуда он? Что он? С кем он? От кого он? От кого и что сказать Попцову? А волшебное слово? Режете…

В течение часа, однако, нашатырь и стимулятор оказали некоторое воздействие на подорванный пятидневным алкогольным марафоном организм полковника. План родился.