Кровник (пенталогия)

— Зажигалки, расчески, заколки, бигуди, мелочь всякая, короче. Имеет за месяц двести-триста баксов, когда повезет, чуть больше. На жизнь хватает. Сейчас я в армии, им как бы полегче…

— Хата какой ест? — нетерпеливо перебил бородач. — Трьех, двухкомната? Сколка стоит твой такой хата?

— Хата двухкомнатная. Стоит… Сколько же она стоит? Вот в нашем доме продавали двумя этажами ниже, так за 160 штук деревянными. А наша, значит, будет где-то 140–150. Не больше.

Бородач огорченно покачал головой, поцокал языком. Минуту размышлял, затем снисходительно махнул рукой:

— Ладна.

Шьто с табой дэлат? Сабсэм худой бакшиш… Ладна, десят штук баксов. Долларов, значит. Писмо пиши мат, нэт, значит, убиваит будим…

Повезло солдату Ване. Угодил он не к отмороженным «индейцам», которые заламывают цены несусветные, ни с чем не сообразуясь (хочу полмиллиона баксов, и все тут!), а к нормальному бандиту с коммерческой жилкой, который сносно разбирался в черной экономике. Цена выкупа была вполне реальной: если продать якобы существующую квартиру да подзанять у всех подряд приятелей якобы имеющего место отчима, можно с грехом пополам выкрутиться.

Написал Ваня на липовый адрес и положился на волю судьбы. Вранье лишь отдаляло неизбежную гибель, шансы обрести свободу по-прежнему оставались настолько мизерными, что ими можно было пренебречь. Никто ему не поможет, никому он не нужен. Мать-пенсионерка, триста рублей в месяц. Два старших брата, живущие отдельными семьями, — алкаши, все из дому тащат. Даже если все родственники объединят усилия, им вовек не собрать той огромной суммы, которую указал бородатый чечен…

В плену Ваня провел что-то около трех месяцев.

Абрека, к которому он попал, звали Руслан Умаев, чеченцы не считали целесообразным скрывать от пленников, кто является их хозяином. Руслан гордо величался «полевым командиром», «полковником чеченского спецназа» и «хозяином гор», а местечко, где содержались пленные, не менее велеречиво именовалось «базой».

Всего-то базы было: две сложенные из камня избушки, для Руслана и охраны, два сортира, навес и несколько долбленных прямо в скальном грунте зинданов для содержания пленников. Командовал Умаев аж полутора десятком не шибко обученных бойцов, половина которых постоянно где-то пропадали не по делу, и по категориям нормальных российских бандосов мог с большим скрипом претендовать всего лишь на звание «бригадира», никак не выше.

А суть искусственно приподнятого величия молодого «хозяина гор», по всей видимости, состояла в его крепких родственных связях и удачном месте расположения так называемой «базы». Умаев контролировал перевал и несколько горных троп, по которым всякое уважаемое отребье перемещалось из Ичкерии в пограничную Грузию и обратно.