Крысятник

В центре комнаты легкими фрегатами плавала пара домашних тапочек. Паркет разбух и кое-где выпирал угловатыми утесами. Вдоль дальней стены лежал свернутый в рулон ковер, на треть утопавший в воде. Из него торчали чьи-то ноги в коротких темно-зеленых носках.

Чертанов обошел рулон со всех сторон и опять выругался.

— Помоги, — обратился он к Шибанову, — давай размотаем!..

— Миша, не торопись, — запротестовал капитан. — Давай сначала осмотримся, что к чему.

— Я знаю, что делаю!

Шибанов пожал плечами, но спорить не стал.

Раскручиваясь, ковер мягко погружался в воду.

В двух местах на густом ворсе отчетливо обозначились слипшиеся бурые пятна. Так выглядит только кровь. Развернув ковер, опера отошли, будто бы выполнили тяжкую работу. На ковре, обмотанный скотчем от голеней до плеч, лежал мужчина лет тридцати с множественными ранениями по всему телу. Одет он был по-домашнему, в белую футболку, которая от выступившей крови выглядела почти красной, и в спортивные темно-синие брюки."

"— Кто же это его так? — спросил Шибанов, посмотрев на майора.

Чертанов нервно дернул щекой:

— Это ты у меня спрашиваешь?

Подтянув брюки, он присел, двумя пальцами приподнял майку на покойном и стал изучать раны.

Через несколько минут он разогнулся и устало проговорил:

— Двенадцать пулевых ранений на теле, половина из которых смертельные… Крепко его уделали. — Повернувшись к двери, где, прислонившись к косяку, стоял молодой участковый, он раздраженно прикрикнул: — Позаботьтесь о том, чтобы отсюда убрали эту воду, наконец!.. Работать невозможно.

Лейтенант молча кивнул и скрылся в коридоре.

В углу комнаты стояли две огромные сумки с промокшими днищами.

— Что здесь? — спросил Чертанов, ни к кому конкретно не обращаясь. Вжикнув «молнией», он открыл одну из сумок и цокнул языком: — Ну, конечно же, барахлишко! Собрать — собрали, а вот унести не смогли.

— Их, наверное, спугнул кто-то, — предположил Шибанов.

— Скорее всего, — как-то нехотя согласился Чертанов, выкладывая на диван небрежно упакованные вещи, среди которых были серебряные ложки, столовый фарфоровый сервиз, шкатулка с золотыми кольцами. — Ну а это-то им зачем понадобилось? — он небрежно швырнул на подлокотник кресла полотенце.

В дверях появилась юркая пожилая женщина, высохшая и темная, словно жердь деревенского плетня. Наверное, та самая соседка с верхнего этажа, у которой находился запасной ключ от квартиры покойного.

Всплеснув руками, она произнесла печально:

— Батюшки, что же здесь такое происходит!

В голосе больше огорчения, чем скорби. Такое впечатление, что старушка больше думала не об усопшем соседе, а о предстоящей уборке. Она принесла ведро с помятым боком, похоже, то самое, что стояло в коридоре.