Кто не думает о последствиях…

Стол был не убран: спешить некуда – больше гостей не будет. Налил в большую чашку с петушками кипяток, добавил заварку. Он пил только крупнолистовой черный чай без сахара. В хрустальной вазочке клубничное варенье, которое так любят Верочка и Иришка. Бабушка Мария специально для них выращивала клубнику и каждый год наваривала несколько десятков банок. Но это последняя партия, больше не будет… Марии Ивановны не стало в прошлом году – инфаркт. Возможно, если бы она оставалась в Москве, а не кочевала с ним по тайге, была бы сейчас жива…

«Почему так? – думал Мончегоров.

 – Я работал в опасной зоне, хватал дозы, и ничего – жив-здоров. А Мария жила в поселке, там фон почти всегда был в норме, однако именно она, а не я… Потому что волновалась за меня, переживала мои проблемы, всю жизнь на нервах…»

Сам Мончегоров чувствовал себя хорошо и продолжал поддерживать физическую форму. Правда, подъем переворотом на турнике он уже давно не выполнял, но раз пять подтягивался, да и пробегал несколько километров каждое утро. И Сашка, слава Богу, на здоровье не жалуется. Он родился, когда они уже вернулись в Москву, и Иван Степанович искренне надеялся, что на здоровье сына никак не отразится прошлая работа отца.

Он все-таки убрал со стола, помыл и перетер тарелки, спрятал в шкаф. Впереди маячило время, которое надо как-то убить. Как? Он перечитал все книги в доме и местной библиотеке. Особенно любил исторические, интересовался развитием религии, но сейчас читать не хочется, а телевизор надоел. В советское время тоже много навязчивой лабуды показывали, но была жизнеутверждающая идея и хорошие, добротно сделанные фильмы. А сейчас беспросветный мрак, чернуха, да лживая реклама – смотреть противно!"

"Правда, на помощь пришел Интернет.

Верочка научила деда пользоваться Всемирной паутиной, зарегистрировала в «Одноклассниках». Это оказалось увлекательным. Он попал в центр виртуальной тусовки, где все хотели со всеми знакомиться и дружить, сообщали о каждом своем шаге, выкладывали фотографии экзотического отдыха на Гоа, Мальдивах или Канарах, даже демонстрировали, как выглядят мудреные блюда, которые они вкушали и про которые Иван Степанович никогда не слышал: фуа-гра, террин из гусиной печени, карпаччо с трюфелями, консоме из косули и даже таинственный Сан-Джакобс…

Только ему-то что выкладывать? Ялтинский санаторий 1986 года? Себя, в старомодном костюме и нелепой шляпе, на набережной? Или в полосатой пижаме на веранде? Или пельмени да яичницу, которые он ест почти каждый день? Разве это стоит выставлять на всеобщее обозрение? Да и кто сейчас его поймет? Посмеются над смешным дядькой – и все! Тогда он отсканировал и выложил несколько фотографий из той, его настоящей жизни.