Кто не думает о последствиях…

Которой он до сих пор гордился, хотя она оказалась выброшенной псу под хвост…

Вот он в брезентовом костюме и каске на фоне озера, вот в штабном вагончике наклонился над картой, проверяя привязку русла, вот они с Евгеньичем идут через тайгу по только что вываленной просеке… Жаль, что снимки черно-белые, не видно, что брезентуха синяя, каска желтая, а у него розовые щеки… И не видно, какой неземной, нежно-бирюзовый цвет воды в озере…

Тогда не существовало цифровых фотоаппаратов, а с цветной пленкой было столько возни… Да и вообще, снимать там было строго запрещено, если бы узнали, то даже высокая должность главного инженера проекта вряд ли бы помогла… Но наступили другие времена, сейчас все можно.

Да и все сроки прошли… Ему многие писали, особенно люди, связанные с тайгой: геологи, охотники, лесорубы, даже искатели метеоритов… «Это не Нижняя Тунгуска?» Или: «Я где-то в тех краях охотился на медведя!» Или: «Я тоже искал золото на Ваче…» Или еще что-нибудь в этом духе.

Он писал ответы, получал новые вопросы, снова писал, сам спрашивал… Вечера стали проходить быстрее. Вдруг объявились несколько одноклассников, сокурсники по институту, и совершенно неожиданно – Виталька Докукин, который узнал себя на фотке, где они ломятся по свежей просеке, перепрыгивая через толстые стволы.

Он, оказывается, последние годы работал на Новой Земле (где же еще?), потом вышел на пенсию по выслуге лет да так и остался в тех краях – в Нарьян-Маре. С женой развелся, дети уехали в Рязань, без дела тоскует, еле сводит концы с концами: все денежные запасы уничтожили дефолты и кризисы…

«Все, как у меня, один в один!» – подумал Иван Степанович. И вдруг вспомнил, что они одногодки, только Виталька на десять дней младше.

Там, в тайге, они объединяли дни рождения, заготавливали дичь, нарушая «сухой закон», настаивали спирт на клюкве… Весело было! Может, оттого, что были молоды, строили радужные планы и надеялись, что они сбудутся…

Он был рад, что внезапно отыскался старый друг Виталька. И вдруг понял, что все остальные виртуальные знакомцы ему неинтересны: ни вообще посторонние люди, ни давние знакомые, давно ставшие чужими. В переписку он больше ни с кем не вступал. Иногда обменивались письмами с Евгеньичем, но переписка длинной не бывает: «Как дела?» – «Нормально… А у тебя?» – «Тоже…»

Но интернет-зависимость не отпускала, он все равно проводил вечера не у телевизора, а за компьютером, просматривая экзотические фотографии и видеоролики.

Ему было интересно изучать, как живут в разных уголках Земли. Вот племя пигмеев в сегодняшней дельте Амазонки, вот экспедиция к заброшенному в джунглях городу ацтеков, вот индейцы в Большом Колорадском каньоне…

Хотя до вечера было далеко, Мончегоров сел к ноутбуку, поднял крышку, включил.