Крымская ракета средней дальности

Автобус, летящий на меня по встречной полосе, ослепил меня дальним светом, переключился на ближний, а затем снова на дальний, пугая меня последствиями моего маневра. Я не обращал на него внимания. Раз видит меня, то столкновения не допустит, возьмет правее, на обочину или тротуар. Мой «жигуль», совершая подвиг, обходил «УАЗ». С воем, обдав меня запахом соляры и едва не задев мой борт, мимо пронесся автобус. Водитель «УАЗа», желая наказать меня за дерзость, тоже поддал газку, чтобы не пустить меня вперед себя, но «жигуль» уже успел разогнаться, он уже был готов развалиться на куски, но не проиграть, и метр за метром уходил в отрыв.

В то мгновение, когда победа мне была обеспечена, я круто взял вправо, подставив бок «жигуля» милицейскому «УАЗу», и ударил по тормозам.

Раздался глухой удар. «УАЗ» влепился аккурат в заднюю дверь моего «жигуля», вогнул ее внутрь, выбил стекло и несколько метров протащил машину юзом. Пес жалобно тявкнул, наверняка горько сожалея о том, что напросился со мной, и от страха забился между сиденьями. Я вытащил из-за пояса «макаров». Из «УАЗа» выскочил милиционер – тот самый, который понимал юмор, – поправил на плече ремень автомата и быстрыми шагами подошел ко мне.

– Ты че, мужик!! – заорал он. – Ошалел?! Ты кого, сучара, посмел подрезать?! Ты о чем вообще думаешь?!

– Извините, – ответил я, приоткрыв дверь. – Я вам заплачу.

И протянул ему тряпку, которой протирал окна. Было достаточно темно, и милиционеру пришлось склонить голову, чтобы рассмотреть, много ли я ему предлагаю финансовых средств. Я тотчас вскинул вторую руку и вдавил холодный ствол «макарова» ему под челюсть, туда, где пульсировала артерия.

– Только попробуй шевельнуться, – тихо сказал я и для пущего эффекта взвел курок. – Кидай «калаш» под ноги! Ну!

Пришлось несильно ткнуть его стволом в подбородок. Милиционер медленно взялся за ремень, снял его с плеча и разжал пальцы. Автомат с глухим стуком упал на асфальт. Я поднял его и, продолжая греть ствол пистолета на горле милиционера, вышел из машины. Тут я рывком повернул ценителя юмора к себе спиной, пистолет приставил к его затылку, а «калашников» опустил на его плечо.

– Вперед! – сказал я.

Мы подошли к машине. Ценитель юмора вел себя хорошо и надежно закрывал меня своим телом. Наудачу дождь пошел сильней, загоняя редких прохожих под зонтики. Потенциальные свидетели, проходящие мимо, смотрели только себе под ноги, чтобы не вляпаться в лужу, и им не было никакого дела до двух автомобилей, остановившихся на обочине.

– Попроси коллегу, пусть выйдет, – сказал я милиционеру.

Плюющийся коллега начал упрямиться и ругаться из закрытой машины.