Крымская ракета средней дальности

Меня затягивало вглубь, мелкие пузырьки скользили по моему лицу, щекоча, словно муравьи, руки то и дело натыкались на какие-то предметы, обрывок фала удавкой намотался мне на ноги, но я боролся за жизнь, тянулся на поверхность. Воздуха не хватало, казалось, что легкие в панике мечутся в груди, и безысходность уже начала подавлять волю, и ужас затуманивал сознание. Я был словно похоронен заживо, и это было так страшно, что я широко распахнул глаза, словно желая проснуться и избавиться от кошмара, но тотчас увидел мутные контуры обломка яхты, его передок, на котором сегодня утром так безмятежно загорала Ирэн.

Нацелившись обгрызенным бушпритом в черноту бездны, он медленно уходил вниз и тянул за собой меня, запутавшегося ногами в фале. Я дернул ногами – это не помогло, веревка еще сильнее впилась в кожу. Тогда я согнулся, подтянул колени к себе и стал распутывать фал. Он был туго натянут и держал мои ноги крепко. Мне захотелось кричать. Руками, в которые инстинкт самосохранения вложил неимоверную силу, я принялся стаскивать, сдирать с себя веревку, и она вдруг на удивление легко оставила меня и вместе с кроссовками поспешила вслед за обломком яхты.

Отчаянно работая руками, я поплыл наверх и где-то совсем близко от поверхности все же глотнул воды; кашляя, плюясь и задыхаясь, я вынырнул и потянулся жадным, широко раскрытым ртом к небу…

– Ирина… – прохрипел я не своим голосом и, собрав силы, крикнул: – Ирина!

Я кружился на месте, шлепая руками по поверхности воды и щепкам, окружившим меня. Вокруг было неправдоподобно пусто, одна вода и сморщенные волны."

"– Ирина!! – заорал я и тотчас услышал за спиной всплеск, судорожное дыхание, кашель, хрип.

Обернулся – бледные, почти синие губы, налипшие на лицо волосы, зажмуренные глаза.

Она тяжело дышала, лицо ее было искажено судорогой боли и нечеловеческого страдания. Я лег на воду, сделал несколько сильных гребков и подплыл к ней. Она открыла глаза, взмахнула рукой и неловко схватила меня за рукав. Мы ткнулись друг в друга мокрыми, залитыми соленой водой лицами.

– Кири-и-илл! – крикнула Ирэн, словно издала протяжный стон. – Что же это?.. Я не могу больше…

Она крутила головой и сопротивлялась воде все слабее. Несколько раз волны лизнули ее лицо.

Ирэн снова зажмурила глаза и закашлялась. Ее воля исчерпалась. Она уже не могла и не хотела жить.

– Ляг на воду! – крикнул я, пытаясь оторвать ее руку от своей рубашки. – Сейчас приплывут спасатели… Нам надо немного продержаться…

Но она не открывала глаз, крутила головой, кашляла и снова глотала воду. Я посмотрел по сторонам. Может, уцелел капитан? Мне страшно было думать о том, что жизнь Ирэн зависит сейчас только от меня и что рядом с нами нет никого, кто бы мог нам помочь… Но нет, несчастного капитана не видно.