Крымская ракета средней дальности

Солдат сразу расслабился и, оставляя красную полосу на пульте, стал медленно сползать на пол. Я забежал внутрь дежурки. Отлично, здесь есть телефон! Я набрал по памяти номер Мухиной… Длинные гудки. Не поднимает трубку. Неужели так крепко спит?.. Кому же еще можно позвонить? Славке!

– Слава! – торопливо произнес я в трубку, когда услышал сонный голос. – Запиши телефон… Это следователь прокуратуры Мухина. Достань ее хоть из-под земли! Пусть немедленно добьется свидания с генералом, которого держат под стражей в военной прокуратуре, и узнает у него, как добраться до дивизиона Стрельцова…

Не знаю, понял ли Славка что-нибудь из моего сумбурного объяснения.

Я бросил трубку и переметнулся в коридор, к стеклянному ящику с зачехленным знаменем. Слышны голоса. Некоторые двери открыты, и оттуда выливались желтые пятна света. Эх, врал генерал про образцовый порядок, который царит в части, и про блестящие отзывы проверяющих. Был бы порядок – стоял бы у знамени часовой, и ничто не спасло бы мою голую грудь от автоматной очереди… Вперед по коридору, от двери к двери. Надо искать кабинет командира части. Стрельцов это, Трупцов или Подлецов – уже не имело для меня принципиального значения. Мне был нужен хозяин «Лендкрузера». Того самого «Лендкрузера», который схлопотал от меня пулю в свой металлический задок… Поздно уже, ночь. Почему в штабе такое оживление? Откуда-то раздается смех. Оживленный спор. Незнакомый язык напичкан русскими словами."

"Влажная грудь прилипает к стене словно вантуз к дну ванны. Мне приходится крутить головой во все стороны. Открытый дверной проем уже рядом. Я заглянул туда одним глазом. Голые стены, канцелярские столы.

Два бородатых парня разговаривают, перебивая друг друга. Один из них сидит спиной ко мне и торопливо, обжигаясь, пьет чай. Другой сгребает со стола факсимильный аппарат, пачки офисной бумаги, коробки со скрепками и прочий хлам и сваливает все в рюкзак. На мгновение он переводит оценивающий взгляд на вазочку с засохшим букетом, и в этот момент я успеваю перебежать дверь.

Вот и лестница. Лампочки нет, сумрачно, и это позволило мне немного расслабиться. Один пролет ведет вниз, в подвал. Другой – на второй этаж… Надо проверить подвал.

Я побежал вниз, перепрыгивая через ступени… Узкий мрачный тоннель, вдоль стен, выкрашенных ядовито-желтой краской, тянутся трубы и электрические кабели. Дыхания уже не хватает, но надо опять бежать. Тоннель резко поворачивает в сторону буквой «Г». Здесь совсем темно. В ушах стоит гул электрощитов. При необходимости можно будет обесточить весь штаб. Дать очередь по щиту… Одинокая тусклая лампочка под жестяным абажуром с трудом освещает тяжелую металлическую дверь с винтовым запором.