Кто там во тьме?

«Неужели я была близка с ним? Неужели это он шептал мне слова утешения, когда делал больно? Он сказал, что я ему нравлюсь… И как же я была счастлива! А теперь он меня не замечает!

Марко, несомненно, чувствовал присутствие девушки. Но он не знал, что Тиили чувствует и переживает, а потому решил дать ей время прийти в себя. Ему казалось, что девушка слишком спокойно отнеслась ко всему. Скорее всего, она просто не осознала всего случившегося. Она долго пребывала в одиночестве, и сейчас разум ее отказывался воспринимать окружающий мир. Слишком сильны были впечатления.

– Габриэл, ты что-то давно ничего не писал, – заметил Ян.

Мальчик вздрогнул. Достав дневник и ручку, проговорил:

– Нет, я… Слишком много всего. Какой сегодня день?

– Если не ошибаюсь, должно быть семнадцатое мая*. note 1

Тува рассмеялась отрывисто и горько:

– Как хорошо мы празднуем!

– Ты не права: скорее всего именно мы отмечаем праздник лучше всех, – прервал ее Марко. – Что может быть важнее освобождения Норвегии от нависшей угрозы, которую представляет Тенгель Злой.

– Мы еще не закончили, – подхватил Ян. – Разве мы знаем, каков будет исход борьбы?!

– Что ж, – заметила Тува, – можно сказать, нам даже повезло с семнадцатым мая. Разве мы не видели школьников, кричащих «ура» по команде своих учителей, что тащатся рядом с колонной?! Стариков, вынужденных сидеть на лавочке и, завернувшись в шерстяной плед, смотреть на детей, идущих в колонне. Думаю, старики предпочли бы выпить по кружке пива – не та к уж часто удается им вырваться из дома для престарелых.

– А я должен был сейчас произносить речь в школе, посвященную празднованию семнадцатого мая, – прошептал Габриэл. – Я совсем забыл об этом! – Мальчик дрожал, от холода у него побелел даже нос."

"– Не волнуйся, ничего страшного в этом нет, – успокоила его Тува. – Все б сидели как на иголках и ждали пока ты закончишь. А потом побежали бы покупать мороженое. Да подумай сам, что это за день: детей одевают в самую нарядную, только купленную одежду, но ее никому не видно, потому что сверху надет дождевик. Если нет дождя, так пойдет снег, снежинки будут колоть лицо, попадать за воротник и морозить руки. Ноги натрут новые ботинки. Безудержно захочется в туалет, и будешь думать только об одном – скоро ли мы дойдем до площади?* note 2

– Тува, неужели ты не можешь сказать несколько хороших слов о нашем празднике? – спросил Марко, пряча улыбку.

– Конечно могу. Но, видишь ли, иногда хочется быть несколько жестокой.

– Ты всегда была такой.

– Куда же запропастился Руне? – вмешалась в разговор Халькатла.

– Последний раз мы видели его с Люцифером, когда они вместе бродили по ледникам, – ответил Ян.

Халькатла тяжело вздохнула:

– Как бы мне хотелось еще раз встретиться с Руне.