Кто в чемодане живет?

Постоянно демонстрирует фото своего отеля, зазывает клиентов… О! Вошел!

– Куда? – не понял я.

Секретарь потер ладони.

– Подумал, что Фаина Григорьевна могла отправлять Нине сообщения, и подобрал пароль к закрытой от посторонних части аккаунта Лапиной. Если внимательно почитать, о чем человек пишет в интернете, то рано или поздно догадаешься, какой шифр он использует. Уж сколько раз твердили миру: не пользуйтесь кличками домашних животных, годами рождения… Но не в коня овес.

– У Лапиных кошек-собак нет, – вставил свое замечание Василий.

Борис не обратил внимания на слова Бурмакина.

– Нина ярая фанатка сериала «Девушки моды», там несколько героинь, нашему подростку больше всех нравится Аманда, у нее прозвище Веник.

– Очень гламурно, – рассмеялся Василий.

– Я написал «Веник», не вошел, попробовал Venik, тоже мимо, – стал объяснять Борис, – прибавил к словам цифру 15, год рождения… Все не то. И вдруг меня осенило! Нина хорошо учится, но у нее проблемы с грамотностью, и я накропал «Венек». Подумал, она вполне могла это слово с ошибкой написать. И что? Русский вариант не подошел, а Venek открыл ворота. Я оказался прав. За некоторое время до исчезновения девочки Фаина Григорьевна принялась отправлять ей сообщения.

– Добрый вечер, извините, если помешал, – произнес Генри, появляясь в гостиной. – Ох! У вас, наверное, рабочее совещание. Но уже полшестого. Иван Павлович, Василий, Борис, вы же помните, что скоро придут гости?

– Конечно, – ответил я, – временно прерываемся. Борис, накрывайте на стол, пойду вино выберу.

– Что старуха девочке писала? – полюбопытствовал Василий. – Хоть намекните.

– Ее отец преступник, который убивает людей, в частности зятя Стекловой. В последнем письме она предложила Нине встречу, чтобы открыть некую семейную тайну, – объяснил Борис, – завтра необходимо во что бы то ни стало пообщаться с госпожой Стекловой.

Глава 24

– Ваня, – кокетливо произнесла Николетта, – познакомь же нас со своей дамой.

– Друзья зовут меня Мотя, – улыбнулась Матрена.

Маменька поджала губы.

– Очень мило, деточка. Прелестное платье. Бархат великолепно подчеркивает ваши пышные формы и э… э…

– И бижутерия к наряду прекрасно подходит, – выпустила змеиное жало Анна, – вот только, на мой взгляд, эрзац-сапфиры слегка великоваты."

"– Ну для фальшивых камней они очень милы, – нежно проворковала Николетта. – Как считаешь, Кока?

– Никки, дорогая, – завела заклятая подружка мадам Адилье, – молодой девушке позволительно повесить на шею стекляшки даже вечером.

– Боже! – всплеснула руками мать Генри. – Кока! Что ты говоришь! Это нонсенс! Суаре предполагает блеск лучших камней.