Кто в чемодане живет?

Надо переодеться! Надеть парик! Загримироваться! Вава! За лучший проход дадут медаль! И премию. Там соберется много журналистов. Понял?

– Хорошо, – пообещал я, – непременно явлюсь.

– И возьми Масю, – потребовала Николетта.

– Имеешь в виду Мотю? – уточнил я.

– Свою невесту, – зачирикала маменька, – ах, как она мне нравится! Милейшая девочка! Генри тоже приглашен. Все. Более сегодня не звони. Вава, не очень-то вежливо с твоей стороны беспокоить меня около полуночи. Принимаю ванну, хочется покоя.

Я положил трубку на полку у зеркала.

– Скажите, Геннадий, вы завтра присутствуете на мероприятии?

Портной чуть наклонил голову.

– Безусловно. Напрокат взята масса костюмов, вдруг что-то оторвется, пуговица например.

– Сделайте одолжение, давайте тогда обойдемся без примерки, – попросил я, – час поздний, я хочу спать. Если вдруг завтра окажется, что наряд чуть не по фигуре, это ерунда. Мне же в нем всего лишь разок пройтись. Заколете на мне одежду, и делу конец.

– Желание клиента закон, – заявил портной, который, похоже, обрадовался моему решению.

Глава 31

На следующий день ровно в одиннадцать я подъехал к железным воротам имения зятя Коки и сказал охране:

– На мероприятие.

– Фамилия? – зевнул парень.

– Подушкин, – ответил я, – нас трое.

– Мы тут, – хором сказали с заднего сиденья Генри и Матрена.

– Нет вас, – отрезал охранник, – пропуск не заказан.

Сзади раздался гудок. Я взял левее и позвонил Коке.

– Да? Что надо? Не мешайте! Без вас голова крутится! Говорите живо! Ну? Скорей! Почему молчите? – в секунду выпалила подруга маменьки.

– Кока, это Иван Павлович.

– Ваняша! Примчался?

– Да, но меня не пускают.

– Почему?

– Фамилия отсутствует в списке.

– Идиоты! Кретины! Крысы! – зашумела дама. – Ненавижу дураков. Стой, не двигайся. Сейчас ликвидирую проблему.

Через минуту к моему седану вразвалочку приблизился секьюрити.

– Вы Кукушкин?

– А что? – предусмотрительно спросил я.

– Если Кукушкин, то въезжайте, если нет, то пропуск не заказан.

– Он стопроцентно Кукушкин, – нежным голоском произнесла Мотя, – самый кукушечный Кукушкин. И мать его, и отец, и дед-прадед-пращур… Даже динозавр, который вход в пещеру стерег, где семья в каменном веке жила, Кукушкин был.

– По центральной алее до парковки, далее пешком, – пояснил парень и открыл ворота.

– Динозавр Кукушкин, – рассмеялся я, медленно двигаясь в указанном направлении. – Интересно, как его звали?

– Иван Павлович, конечно, – захихикала Мотя. – Как же еще? Вон парковка, и рядом с ней шатер с табличкой «Раздевалка участников конкурса».

– Думаю, Ваня, тебе туда, – заметил Генри, – а мы пойдем искать мою матушку и занимать места на трибуне. Ваня! Ты победишь.