Кукла

Лет так через десять!

— Ну хорошо хоть в родном доме ничего не меняется! — проворчала я и двинулась в свою комнату мимо дивана, на котором крепко спали родители. Судя по количеству бутылок на журнальном столике, проснутся они ещё не скоро.

— В этот раз даже два дня не продержались!

Закрываюсь в своём «убежище» и обессиленно падаю на кровать.

Где-то внутри бурлит истерика, готовясь, словно вулкан, извергнуть наружу горячую лаву. Обнимаю своего единственного друга — плюшевого мишку Тедди, когда-то давно подаренного моим братом, и сворачиваюсь калачиком, пытаясь совладать с болью, которая, как камень давит в груди.

— Почему я, Тедди?

Но он молчит. Он всего лишь игрушка. И он не сможет мне помочь. Никто не сможет мне помочь. Я одна.

Глава 5. ""Нежданный гость""

Влажные губы красавицы жадно исследовали грудь Тайлера. Её горячие пальчики быстро, со знанием дела освободили мужскую плоть от давно мешающих «боксёров», которые на данный момент уже стали слишком тесными.

Робертс запустил руку в пышную шевелюру девушки и нетерпеливо стал опускать её голову ниже.

Когда шаловливый язычок любовницы, слегка подразнивая, прошёлся по розовой головке его члена, мужчина рыкнул, призывая Одри к более действенным методам его удовлетворения.

Без труда поняв, чего именно желает Господин, она впустила в свой нежный ротик его естество до самого основания.

Горячий, пульсирующий орган, словно почувствовав свободу и приближающийся оргазм, увеличился в размерах ещё больше, отчего у Рыжей перехватило дыхание.

Тай сильнее надавил на затылок девушки, заставляя её взять член ещё глубже, но та лишь беспомощно закряхтела от нехватки воздуха.

Робертс болезненно поморщился.

— Да ты издеваешься! — он схватил Одри за волосы и резко дёрнул на себя так, что её лицо тут же оказалось на уровне с его.

— Прости, милый. Просто ты сегодня черезчур горяч… Она виновато опустила глаза, не прекращая играть пальчиками с головкой его пениса.

— Тебя забыл спросить! — он подхватил её за руки и бросив рядом с собой, навалился на замученную любовницу.

Словно ураган он ворвался в её лоно, что заставило бедняжку вскрикнуть.

Резкий, глубокий толчок ввёл девушку в транс, из которого ей не выбраться. Сладкая боль, что разлилась по мышцам влагалища и живота уносила её в рай. Рай, в который может провести только Он.

Его движения становились всё сильнее и болезненнее, но это только подталкивало Одри к развязке.

Грубые, требовательные поцелуи превращались в укусы, отметины от которых тут же проступали на белоснежной шее.

Два тела — смуглое и крепкое, бледное и изящное переплелись в диком, сумасшедшем танце.