Сердце Дракона. Том 19. Часть 2

Небо, необычно ясное для сезона, надменно взирало на поле брани сквозь степенно плывущие кучевые облака. Падальщики в вышине уже кружили, выискивая добычу.

Они знали, что сегодня их ждет пир.

Разрушенный замок даже не дымился. Пушки ордена не создавали огня, в привычном понимании смертных. Лишь в некоторых местах поднимались черные клубы, но тут же исчезали, попав в объятья горному ветру.

Судя по обвалившимся башнями и тому, что от главных сооружений замка почти ничего не осталось — пушка выстрелила еще как минимум хотя бы раз.

Хаджар перешагивал через тела, ища в лицах павших тех, кого не хотел там найти. Но делал он это совершенно буднично, не чувствуя особого сожаления по отношению к тому, кто сейчас лежал в песке. И не потому, что его сердце стало черствым, а душа — почернела. Просто генерал так сильно привык к битвам и тому, что после каждой из них остаются тела, что не испытывал горя или сожаления.

Только страх.

Страх того, что в очередном лице юноши или девушки окажутся глаза, которые он узнает.

— Хаджар.

Он обернулся. Опираясь на копья, тяжело дыша, к нему шла Летея. Её левая рука была изогнута под неправильным углом, она сильно припадала на правую ногу, а часть энергетического тела оказалась практически разрушена. Но, в целом, ничего такого, с чем не смогут справится лекари.

Рядом с ней, поправляя черную повязку на правом глазу, аккуратно ступал Албаудун. Помимо физического глаза, он полностью потерял узел энергетического тела в этой же области, а с этим лекари уже не справятся.

Почему-то вид товарища, покинувшего поля боля с одним глазом, вызывал у Хаджара неприятное ощущение дежавю.

— Как…

— Артеус за стенами, — ответила на незаданный вопрос Летея. — он помогает собрать костер.

Хаджар кивнул.

— А…

Тишина. И этого было достаточно. Вместе с Абрахамом и Гаем, провожаемые взглядами раненных и уцелевших учеников секты, добивавших стонущих фанатиков, они шли через замок. По дороге к ним присоединился и Шакх, целый и невредимый. Кто-то бы удивился, но Хаджар уже не раз сталкивался с таким везением, когда даже из самой жуткой сечи некоторые выходили даже не испачкавшись.

Говорили, что таких выбирал Дергер, Бог Войны, чтобы быть свидетелями битвы.

Ветер трепал волосы Хаджара и его одеяния. Он кружился вокруг, играясь песком и пылью. Беспечный и беззаботный. Генерала всего поражало то, что сколько бы крови не проливали люди, сколько бы боли не звучало в их криках, одиночества и печали в плаче — природа всегда оставалось безучастно прекрасной.

Не пошатнулись древние горы, не померкло небо. Сколько они видели таких сражений? Если даже Хаджар уже не мог испытывать полного набора эмоций на поле брани, то что говорить о целом мире, который тонул в смерти с самого первого мгновения своей жизни.