Сердце Дракона. Том 19. Часть 2

Сперва единицы, затем десятки, а потом и сотни. И Сумеречный Замок опустел. Лишь поднимались в небо высокие столбы дыма погребальных костров, чтобы где-то там, в вышине, слиться со спокойно плывущими облаками.

Глава 1691

Глава 1691

К вечеру того же дня уцелевшие ученики секты Сумеречных Тайн под предводительством Аэй, Шепота Моря, слишком поглощенной организационными вопросами, чтобы уделить внимание отдельной группе адептов, вставших в отдалении от общего лагеря, остановились в лощине среди высоких холмов — так, чтобы их нельзя было увидеть со стороны долины.

Хаджар смотрел на то, как пламя весело трещало сухими поленьями, собранными в окрестных пролесках и, как и всегда, размышлял над относительностью пути развития. Местные деревья, пропитанные, скорее всего, не только энергией, но и терной, обладали воистину ненормальной прочностью. Не только в Империях, но и в регионе Белого Дракона не нашлось бы такого прочного топора, чтобы хотя бы оцарапать тысячелетние стволы, растущие в глубине Чужих Земель.

Но вот они — хрустят, согревая своим теплом уставший отряд, и никто даже не думает о том, что для иных жителей смертной части мира сжигает целое состояние.

Было в этом, как каждый раз замечал Хаджар, нечто глубокое, потаенное и будь у него время, он бы предпочел провести пару лет в медитации, чем…

— Смерть близко, — тихо произнес Гай, прикладываясь к фляге.

Единственный глаз полуликого порой выхватывал из ночного сумрака стоявшую в отдалении легкую палатку, где в данный момент находились Иция и Летея.

Хаджар не представлял какие слова нужно или можно сказать матери, на руках которой к праотцам ушел её собственный сын. Скорее всего таких слов попросту не существует ни в этом, ни в любом другом мире. Так что Хаджар сидел, молча смотрел на пламя и думал о своем.

Рядом гном, нанеся на тыльную сторону ладони руну скорби — ритуал его сородичей, делал редкий глоток из деревянной чарки, а каждый следующий — отправлял в костер. Чтобы не говорил Албадурт вслух, но Хаджар еще в Рубиновой Горе понял, что гном прикипел к отряду Шенси в целом и к Густафу в частности. Молодой парнишка, хоть и горячий и в чем-то наивный, мог похвастаться искренностью и широтой души, о которой уже давно забыли видавшие жизнь адепты.

Один только Артеус особо не проявлял скорби или сострадания. Но его нельзя было в этом винить. Волшебник почти не знал погибшего — они провели вместе всего несколько недель. Не тот срок, за который можно успеть пустить к сердцу незнакомого человека.

Во всяком случае — не в мире адептов.

— Спасибо.

Хаджар всегда знал, что Шенси давно уже топчет сапогами земли Безымянного Мира, но никогда не предполагал, что настолько долго.