Кукушонок из семьи дровосеков

– А венец безбрачия снимаете? – осторожно осведомилась тетушка лет сорока, стоявшая слева от меня.

– Легко! – ответил Караганда. – Вмиг скину, и завтра же штук пять парней начнут драться за ваше внимание! Но не сейчас. Приезжайте в другой день на прием.

Я посмотрела на жену Егора.

– Фая, нам пора домой.

Рабкина вскочила.

– Такая легкость в теле! Я пушинка!

– Ага, сто кило одних перьев, – хмыкнул толстый мужчина.

– Уж кто б говорил, – расхохоталась блондинка. – Некоторым следует сначала себя честно оценить, а уж потом над другими насмехаться.

Я схватила Фаину за руку и потянула к машине. Когда мы выехали на шоссе, Рабкина раз двадцать объявила:

– Подействовало! Совсем, совсем, совсем не хочу есть! Даже думать о харчах противно!

Когда она заликовала в очередной раз, на дороге прямо перед капотом неожиданно возникла фигура человека. Пришлось резко затормозить.

– Эй, ты чего? – возмутилась Фаина. – Чуть башкой о торпеду не треснулась!

Я быстро открыла бардачок, выудила из него пистолет, сунула в карман, чуть опустила стекло и крикнула:

– Находиться ночью на плохо освещенном шоссе посреди дороги – плохая идея!

– Прости, внучка, – ответил тихий голос. – Уж смирился, что ночь здесь проведу. Спать люди легли, никто не ездит. А тут ты на мою радость. Если бы на обочине остался, принялся руками махать, могла бы меня и не заметить. На кривой шоссейке народ только вперед глядит.

– Я вас легко могла задавить, – ответила я. – Зачем так поздно гуляете?

– По делам ездил, – объяснил дедуля. – Да народ медленный, быстро, четко и хорошо работать разучился. Смотрят в экран, ждут, когда компьютер им ответит. А электричество чавк – и нету! В прежние времена если свет пропадал в учреждениях, не беда, ведь бланки всякие от руки заполняли. Счеты брали, без проблем сумму считали. Сейчас прогресс разбушевался, без электричества хана полная. И стариков не уважают. Обзывают питекантропами, думают, мы слаще морковки ничего не ели. Может, и так, зато мы не зависели от перебоев с интернетом, язва ему в печень. Жили спокойно, питались просто, детей любили и своих, и чужих.

– Вам далеко идти? – остановила поток чужих слов Фаина.

– До Косюхина, – ответил дедуля.

Я глянула в навигатор.

– Садитесь, подвезем.

– Вот спасибо! – обрадовался старичок."

"Он живо устроился на заднем сиденье, и мы продолжили путь.

– Ну не все пенсионеры хорошо к детям относятся. Я однажды вообще чуть не умерла, – продолжила начатый разговор Фая. – Одна бабуля у нас всем ребятам постоянно рассказывала про серого человека, который давным-давно убил кого-то и сумел перевести стрелку на своего приятеля, невиновного. А тот не сумел доказать, что никого не трогал, и покончил с собой.