Кукушонок из семьи дровосеков

Мужика где-то зарыли, родственники его уехали неведомо куда. А настоящий преступник спустя много-много лет умер. Но нет ему покоя, ходит везде, ищет, кого в ад с собой утащить. Когда тысячу человек соберет, дьявол его своим помощником сделает. Ох и страшная история! Один раз побежала на станцию. Там ларек со всякой лабудой стоял, а мне на день рождения мама денежек подарила. Купила себе подарки, помчалась назад. Темнеть стало, да я не из трусливых и сто раз по той тропке туда-сюда носилась. И вдруг! Вижу! Сбоку человек! Темный, руки ко мне тянет! И все! Больше ничего не помню. Открываю глаза – я дома, рядом мама и дядя Коля, сосед наш. Он, оказывается, на станцию ушел, да приспичило ему пописать. Лес, народу никого. Дядя Коля от тропинки чуть отошел, делом занялся. И вдруг я! Глянула на мужчину и упала без чувств. Мама потом бабке-рассказчице так вломила за то, что ребят пугает! А у меня вон!

Фаина задрала рукав кофты.

– Шрам на всю жизнь! Предплечье поранила. Долго не заживало. А шрам потом получился в форме буквы «о», странный такой.

– Народ у нас с отличной фантазией, поэтому русские народные сказки самые интересные и порой жуткие, – заметила я. – Когда училась в институте, нам велели изучить те, которые собрал Афанасьев. Но не в адаптированном варианте, а в оригинале. Я их вечером начала читать, потом ночь не спала, боялась ногу из-под одеяла высунуть.

– Бабульки любили внуков пугать, – рассмеялся дедушка. – Моя бабушка, Анна Савостьяновна, говорила, что в буфет нельзя лазить, а то пугало в огороде оживет и меня сожрет. Я лет до десяти и чучела боялся, и к горке с продуктами близко не подходил. Потом ребята постарше объяснили, что там, на полках, мед, варенье, вкусного много, вот детей и отпугивают. Залез в шкаф-посудник, когда Анна Савостьяновна в баню ушла. Уж наелся всего, так наелся! На полжизни потом охоту отбило сладкое есть.

– Психологи говорят, что родители, которые про ужасы рассказывают, превращают малыша в психбольного, – высказалась Фаина. – Вот Рабкина старуха…

– Кого? – переспросил дедушка. – Бабкина?

– Рабкина, это муж мой.

– Интересная фамилия, – пробормотал дедуля. – Раб, значит, чей-то. А звать как?

– Егор.

– По отчеству?

– Кузьмич.

– Хорошее имя Кузьма, – проскрипел наш спутник. – Сейчас оно прямо пропало… Слышь, внучка, около указателя налево.

Я остановилась у столба с табличкой «Косюхино – 300» и спросила:

– Вам сюда?

– Да, – пробормотал пассажир. – Поворачивай!

– Не могу, – ответила я.

– Почему? – возмутился старик.

Меня его реакция удивила. Милый пенсионер неожиданно начал сердиться.

– Дороги нет, – объяснила я. – Узкая тропинка между деревьями вьется.

– И чего? – нахмурился дед. – У тебя ж не убогие «Жигули».