Кукушонок из семьи дровосеков

Приятно это? Нет! Понравится тебе это приключение? Нет! Но это выход! Выдохни и лезь в трубу. Останешься жива – отмоешься».

Я не сразу научилась так себя вести и моя нервная система до сих пор дает сбой. Вот почему я сейчас встревожилась? Конечно, странно, что Федор нас к себе домой позвал. Но что с того?

Джип вылетел за пределы столицы, Димон увеличил скорость. Мы оба не произносили ни слова. Когда машина оказалась на небольшой площадке у ворот, Коробков вынул телефон.

– На месте.

Ворота раздвинулись, стало понятно, что за ними прячется гараж. Внедорожник въехал внутрь. Димон заглушил мотор, потом произнес:

– Нас ждут!

На пороге небольшого коттеджа никого не оказалось. Я открыла дверь. В холле стоял Волков. Федор быстро запер дверь, через которую мы вошли, и молча распахнул другую. Мы прошли через коридор, поднялись на второй этаж и оказались в кабинете с плотно зашторенными окнами. В одном из кресел сидел Иван Никифорович. Около него на столике белела чашка.

– Садитесь, – быстро сказал хозяин, который устроился за письменным столом. – Прослушка исключена. Здесь никого, кроме нас. Войти в дом ни один человек без разрешения не сумеет, окна прикрыты спецставнями."

"– Типа бункер, – заметил Димон. – Серьезная подготовка.

– Пожалуйста, отключите все телефоны, положите их на стол, – попросил Волков.

Мы молча повиновались. Хозяин неожиданно спросил:

– Как меня зовут?

Я ожидала любого начала разговора, но такое даже не приходило мне в голову. Наверное, поэтому и выпалила:

– Федя!

– Федя-бредя съел медведя, – неожиданно сказал Иван Никифорович, чем бесконечно удивил меня.

– Не угадала, – хмыкнул Волков. – Да, много лет назад получил документы на известные вам имя и фамилию. Биография у Федора ясная, прозрачная, но раньше звали меня Игорь Москвин. Появился я на свет в семье сотрудников одного из военных аэропортов России. Когда мне исполнилось три года, случилось ЧП, родители погибли. Меня отправили в столицу к бабушке и деду по линии отца. История моей юности запутанна. Да, отец и мать умерли, когда я только-только пошел в детский сад. Я их совсем не помню и до окончания школы понятия не имел, что мой отец – Осип Каров.

– Осип Каров! – дуэтом воскликнули Иван и Димон.

Потом муж повернулся ко мне.

– Осип был сотрудником для особых поручений, единственным другом моего отца. Других таких близких людей у него не было. Однажды я вернулся домой поздно, увидел отца в столовой, рядом с ним – бутылку коньяка и альбом с фотографиями. Вот уж удивился! Отец не пил, мог лишь пригубить рюмку на Новый год, это максимум. Он понял мое удивление, сказал: «Садись». Потом открыл альбом, показал фото. «Это Осип Каров! Мой единственный друг.