Курсант: Назад в СССР 10

Скажи, что я ошибаюсь, и ты больше не работаешь в ментовке, а просто пришел проведать старого товарища.

— Не скажу, но я тоже очень рад тебя видеть. Хорош ворчать, тезка. Чайник будешь ставить?

— Только вскипел.

— Тогда наливай, и печеньки тащи. Знаю, «Юбилейное» у тебя всегда имеется.

— Помнишь…

А то…

Мы расположились в зале, на диване перед журнальным столиком.

— Ну, рассказывай, зачем пришел, — Медведев в нетерпении крутил в руках кружку с надписью: «Олимпиада-80».

— Гараж надо по-тихому вскрыть, без следов чтобы, а потом так же закрыть.

— Эх, опять твои криминальные методы. Ты же помнишь, что я в завязке. В доме быта работаю, дубликаты ключей изготавливаю, а с замками и сейфами — это в прошлом.

— Ничего, — похлопал я его по плечу. — Вспомнишь молодость былую. А криминала никакого нет, там процессуальное действие, все официально, но негласно. Гада одного надо изловить.

— Мясника? — выдал он и поднял бровь.

— А ты откуда знаешь?

— Город слухами полнится… Да и за простым воришкой ты бы в Новоульяновск не приехал.

— Ну, так что? Поможешь?

— А у меня есть выбор?

— Нет, конечно, но все равно спасибо, что согласишься. С меня магарыч. И колбаса… Две колбасы.

— Когда нужно вскрыть?

— Чай допьем и вперед.

— Ого… — крякнул хозяин квартиры. — Вспомнить бы еще, где мои отмычки. Хорошо хоть не выбросил, как знал, что еще вернешься.

* * *К гаражам приехали уже в темноте, когда его обитатели разбрелись по домам. Машину оставили в соседнем ряду, до нужного гаража дошли пешком. У меня спортивная сумка на плече, Федя раздобыл где-то рюкзак. Затарились сразу вещами и продуктами — хрен знает, сколько придется торчать взаперти, так что даже спальники захватили. Так просто на таком посту не сменишься, не будешь же каждый раз дверь вскрывать, да и палевно это. Решили с Гороховым, что обойдемся без местных, без смены и подмоги.

Вообще, конечно, по уму, в гараже осмотр с понятыми сначала сделать нужно, следы зафиксировать возможные, обстановку, но тогда он рассекречен будет, и засаду там выставлять — дело дохлое. Так что придется нам с Федей постараться следы не уничтожить. Если кровь жертв будет, ее вообще трудно чем-то уничтожить. Дождь и солнце для следов крови губительны, а в закрытом сухом помещении такие улики годами могут храниться, не теряя своих свойств.

Медведев по привычке огляделся, втягивая голову в плечи, будто собирался на преступное дело. Сам в плаще, как человек-невидимка, на голове его знаменитая шляпа, в которой он раньше дела мутил.

— Давай, начинай, — кивнул я ему. — Можешь не озираться, на шухере мы с Федей постоим."

"— Прикройте меня, — сказал медвежатник. — Встаньте по бокам, чтобы не видно было, что я в замке ковыряюсь.