Курсант: Назад в СССР 10

 — И все? Больше ничего не надо?

— Не надо…

— Так не бывает, Лиз, вот скажи, чего ты хочешь?

— Господи, выспаться просто хочу…

Быков нахохлился, размышляя.

— Это пока невыполнимо, а еще чего?

— Чтобы не пил.

— У меня дочь родилась, имею право! — Быков топнул ногой.

За спиной Лизы выросла нянечка, что-то проворчала, после чего окошко спешно закрылось. Но через секунду за стеклом снова выросла Лиза Быкова с ребенком на руках, закутанным с ног до головы в пеленки.

— О! — Быков аж подпрыгнул, чтобы лучше разглядеть. — Покажи Юльку! Покажи!

Лиза жестами обозначила, что, мол, окно нельзя открывать, когда ребенок в палате, так смотри, через стекло. Бережно, двумя руками удерживая ляльку, с еще отекшим и желтовато-хмурым, как у самурая, лицом, она повернула ее так, что мы увидели курносый нос и глазки-пуговки.

— Смотри, Андрюха! — заголосил Быков. — На меня похожа! Ну, точно! Подбородок — вылитый мой! Да?

— Да не дай бог, — похлопал я его по плечу. — Уж лучше пусть она в мать пойдет. Антоха, пожалей девчонку.

Но мой друг, конечно, меня не слушал.

— И уши мои! Смотри, как торчат! Особенно левое — точь-в-точь как у меня! — Быков радостно замахал жене руками. — Спасибо, любимая! За дочу спасибо!

— Тоха! Не ори так, — я снова дернул парня за рукав. — Щас ментов вызовут.

— Так ты уже здесь, — вскинул на меня хитрую бровь друг."

"— Не-е… Я сегодня выходной. Нам еще Соню с тобой продолжать обмывать.

— Юлька, я тебе говорю, она! Что ты как жена моя, в самом деле? — насупился Антон.

Еще немного, и начнет выяснять, точно ли я его уважаю.

— А мне Соня больше нравится, — признался я.

— Привет, — сзади раздался знакомый девичий голос.

Этот голос я сразу узнал. Его было невозможно ни с кем спутать.

Глава 26

Я обернулся. Передо мной стояла смуглая красотка. Тугая коса до попы, синие глаза контрастировали с дугами черных, как воронье крыло, бровей. Носик кокетливо вздернут. Одета в белый медицинский халат, но не обычный мешковатый, как у всех сейчас, а приталенный — явно перешитый по фигуре.

Тоха раскрыл рот, а я сумел выдавить:

— Косичкина? Ты, что ли?

— Ну, а кто еще, Андрюш, — ослепительно улыбнулась девушка.

— Вот так встреча! — воскликнул Быков. — Это же Катька!

Я пребывал в небольшом шоке, разглядывая, как изменилась отличница, комсомолка и скромница. Мы же с ней в медицинский вместе поступать хотели. То есть, мой предшественник в этом теле ботаника — старшеклассник Петров. Помнится, Катюха влюблена была в Петрова, но тот долго скромничал, а тут появился Нагорный собственной персоной — и все карты им спутал. В мед мальчик не пошел, на письма не отвечал. Что тут можно было подумать?

Что угодно — кроме того, что Андрей умер и заново родился.