Курсант: Назад в СССР 10

Как отрезало все, понимаешь…

– Сочувствую.

– Да нормуль все… Теперь у меня новая мама. И папа. Ты знаешь, так, конечно, нельзя говорить, но я, честно говоря, рад, что они у меня появились. Вместо… гражданки Зверевой. Била она меня. Это я хорошо помню. Как я еще нормальным вырос, ума не приложу.

Глаза его сузились, голова опустилась. Все ещё тяжело, видно, нести было этот груз.

– Ты посмотри. Вырос он! Сначала институт закончи, на работу устройся, а потом говори, что взрослым стал.

– Блин, ты говоришь, как моя мама.

– Вот и слушай ее. И меня.

– Вообще-то я даже в милицию хотел идти работать. Как ты.

– Не-е… — замахал я руками. — Выбрось эту дурную затею из головы. Ты добрый, тебе людей лечить, а не сажать надо. С твоим характером лучше в милицию не соваться. Наша система кого хочешь сломать может.

– А я думал, тебе нравится в милиции работать. Значит, это самое лучшее место.

– Нравится, — уверенно кивнул я, — но тут свои тараканы. Которые могут в голову потом перебраться. Говорю же, добрый ты для такой работы.

– А ты злой, значит? — поддел меня Олег.

– Профдеформированный.

– Это как? — Олег непонимающе хлопал длиннющими ресницами.

– Это когда броня в три наката и кожа, как у носорога.

– То есть, тебе пофиг на всех? Ты это хотел сказать?

Мы остановились, еще когда разговор зашел про его родную мать, и я подумал, что таким темпом мы до квартиры никогда не дойдем.

– Короче, Склифосовский. Много вопросов задаешь, хорош трындеть, пошли чебуреки хряпать. С чаем и вареньем малиновым. Расскажешь про институт. К экзаменам-то хоть подготовился?

– Первого августа сочинение на четыре уже сдал. Биология, химия и физика остались.

– А физика-то нахрена в меде?

– Ну, вообще-то во все вузы у нас по четыре экзамена сдавать надо, что еще кроме физики воткнуть могли? Не математику же.

– Ну, да… — я распахнул дверь своей квартиры. — Заходи, студент.

– Ого! — Олег шагнул в просторную прихожую и присвистнул. — Богатенький Буратино. Это что, паркет? И мебель у тебя… Хм-м… Никогда такую не видел в нашем захолустье.

– Чехословацкая.

– Хорошо, смотрю, платят в милиции.

– Как и везде, — пожал я плечами. — Не особо, но на жизнь хватает.

– Так ты что? Взятки берешь?

Он сощурился, как бы сам не веря своему предполложению.

– Запомни, Олежка, — погрозил я пальцем. — Советская милиция взяток не берет.

– Ага, рассказывай, страна у нас такая, все берут.

– Разговорчики в строю!

– Не, ну ты не берешь, я верю. Только откуда такие хоромы?

– Трофейные, — хмыкнул я. — Государство помогло обустроиться. В спецбуфеты не хожу, в спецмагазинах не отовариваюсь, но кое-что от жизни урвал, хотя и не просил. Ценит у нас государство квалифицированные кадры. Сам же говоришь, в журнале не раз читал.