Курсант: Назад в СССР 10

Поговорим теперь? Что ты там за спиной прячешь? Показывай.

Сипкин сглотнул и смущенно вытащил из-за спины букет ромашек.

— Ого! Спасибо, конечно, за такую теплую встречу, но я не люблю цветы. Лучше бы пачку чая мне принес.

— Это не тебе, — пробормотал Сипкин, переминаясь с ноги на ногу.

— А кому? — я покосился на Машу, та воткнула глаза в пол, бедный карандаш в ее пальцах завертелся еще быстрее.

— Ей, — Сипкин выпятил брови, отчего стал похож на неандертальца.

Будь я не столь черств душою, я бы даже умилился. Ну прямо Леди и Бродяга!

— Эх, Маша, Маша, — я с укоризной покачал головой, — что же вы не рассказывали о своих «дружеских» отношениях с товарищем Сипкиным?

— Нет у нас никаких отношений, — карандаш выпал-таки из рук девушки и покатился по полу. — И какое это имеет отношение к вашему делу? Не понимаю…

— Ну, как же?.. — теперь я уже сверлил взглядом Сипкина, который так и стоял истуканом посреди кабинета. — Самое прямое. Какая интересная картина у нас вырисовывается. Сначала товарищ Сипкин начистил начальственную физиономию завскладу, с которым вы, Маша, в кино индийское хаживали, потом Черпакова находят мертвым, а сейчас Вова вам еще и цветы принес. Прям снова кино индийское получается. Не считаете?

— Ты что хочешь сказать, Петров? — насупился Сипкин. — Что это я убил этого Черпакова?

— Возможно, — прищурился я. — Вот только не знаю, Вова, чем тебе Морошко не угодил, — я повернулся к Маше. — С Морошко вы тоже в кино ходили?

— Ты что на меня вешаешь? — выкрикнул Сипкин.

— Тихо, Вова, — осадил его я. — Ты же из бывших, в курсе, что был бы человек, а статья найдется. Короче, слушай сюда… Из города ни ногой, скоро я тебя в отдел повесткой вызову, там с тобой более предметно побеседуем, а пока так, без протокола. Коллега, скажи мне, на хрена Черпакову морду поправил? Или скажешь, врёт стенгазета?

— Да не бил я его, — Сипкин совсем сник. — Так, за грудки схватил и тряхнул пару раз.

— Зачем?

Вова опустил глаза и молчал, как кубинский партизан.

— Да из-за меня! — не выдержала Маша. — Приревновал! Не трогайте его, товарищ милиционер. Вова хоть и здоровый, но дурак, не будет он убивать.

Я вспомнил, как мы с ним совсем недавно схлестнулись в парке, и как этот тип угрожал мне расправой — правда, это всё уже на бегу, так, тявкал, стыдно было хвост-то поджимать.

Чего уж там, для убийства, да еще и двойного, требовалась не только злоба или дурь, но и некоторая храбрость.

— Сильный аргумент, — хмыкнул я.

— Я дурак? — выдохнул Сипкин, уставившись на Машу взглядом Пьеро.

— Ну, а кто же? — Маша осмелела. — Не ходи за мной, Вова. Не в моем ты вкусе. Сколько раз тебе говорить?

— Чего, — подбоченился Сипкин.