Ладанка Жанны д'Арк

И тут в дальнем конце зала появился высокий худой человек с голым, как бильярдный шар, желтоватым черепом и глубоко посаженными темными глазами. За ним шли двое парней, один из них – уже знакомый мне охранник Артур.

– Борис, что ты здесь делаешь? – раздраженно проговорил Председатель. – Ты не должен вмешиваться в мои дела, таково условие договора…

– Договор расторгнут! Я и так слишком долго смотрел сквозь пальцы на твои развлечения! Но ты уже перешел всякие границы!

– Вы – Борис Карлов, здешний управляющий? – обратилась я к лысому. – У меня для вас бумага! – и я протянула ему копию свидетельства о собственности, которую прятала за пазухой.

– Я ждал вас, – проговорил Борис, просмотрев бумагу. – Можете в любое удобное для вас время проверить финансовые документы, принять мой отчет и вступить в права собственности…

– Поговорим об этом завтра. А пока вызовите кого-нибудь, чтобы погасить это. А то этот ненормальный спалит весь клуб.

– Что?! – Председатель переводил взгляд с меня на Бориса. – О чем это вы? Что ты с ней разговариваешь? Она пустое место, ноль, даже меньше чем ноль…

– Она – новая хозяйка клуба и теперь будет принимать все решения!

– И первым делом я позабочусь, чтобы вся эта козлиная шатия-братия вылетела отсюда с концами!

– Да ты не понимаешь, с кем связалась… – заверещал бывший Председатель.

 – Мама сотрет тебя в порошок!

Я промолчала.

Председатель схватил телефон, трясущимися руками набрал номер, поднес телефон к уху. Он ждал, ждал, но так и не дождался ответа. Потом снял маску. Под ней оказалось одутловатое, землисто-серое лицо с маленькими тусклыми глазками и дегенеративным подбородком. Немудрено, что он предпочитает скрывать лицо!

Неожиданно я поняла мотивы действий этого человека.

Тайный ритуал, которым он руководил, внушал ему ощущение собственной значительности. А его мать, жестокая ко всем остальным, души не чаяла в сыне и готова была поддерживать любые, самые безумные его занятия…

Трясущимися губами Председатель проговорил:

– Мама не отвечает!"

"– Неудивительно, – произнесла я. – И еще лет десять не ответит. Условно-досрочное освобождение ей не грозит. Так что будь хорошим сыном, собери маме передачку. Впрочем, мне все равно.

Председатель – любимый сынок Черной Вдовы – с ненавистью взглянул на меня, но наткнулся на мой презрительный взгляд и оглядел остальных.

Впрочем, как я уже говорила, его козлобородые подручные исчезли по дороге в святилище, сбежали, как крысы с тонущего корабля, тем самым подтвердив мои слова, и в зале, кроме бывшего Председателя, остались только я, Борис Карлов с охранниками и Вадим, который удивленно хлопал глазами, пытаясь осознать происшедшие перемены.

На него-то сынок Вдовы и решил выплеснуть свой гнев.

– Это ты! – заорал он.