Ласточ...ка

– Представь себе, я что – не женщина? – огрызнулась Наташа.

– А почему? С тобой что-то?

– Нет, у Пети.

– Почему ты так решила?

– Потому что со мной все в порядке. Я обследовалась. Значит, с ним что-то не так.

– А он тоже проверялся?

– Нет, ты что, он даже слышать об этом не хочет.

– Брось его, выйди замуж за другого – тебе это легко удастся. И ребенка родишь.

– Нет. Пусть сначала заплатит.

– За что?

– За все.

– Зачем ты за него замуж выходила, если не любила?

– Да я бы за любого вышла, лишь бы на вас с матерью не смотреть.

– Тебя мама любила. Это я была лишней. Даже отцу была не нужна. Он только о своей личной жизни и думал.

– Да если бы не ты, он был бы счастлив.

– При чем тут я? Он маму не смог бросить. А я никогда про его свидания не рассказывала.

– Ой, можно подумать. Да ты так за него цеплялась, так смотрела, что любой бы остался. Лучше б ты все рассказала. Может, всем было бы легче и отец был бы еще жив.

– Не смей так говорить. Тебе было наплевать.

– Ему и нужно было, чтобы нам было наплевать. А не твои игры в молчанку. Как будто по тебе было не видно. Мать сразу замечала – ты ходила с таким видом, как будто знаешь страшную тайну. И отец, который хотел побыстрее напиться, чтобы уже ни на что не реагировать.

– Это вы с матерью ему жизнь сломали, а я хотела как лучше.

– Ну да, ты всегда хочешь как лучше… Тоже мне, мать Тереза. Ты хоть раз той женщине позвонила? Узнала, как там поживает наш сводный братик?

– Ты знала, что у папы есть сын? – Ольга опешила. Она считала, что никто, кроме нее, этого не знает.

– Тоже мне, секрет. Ты тогда в лагерь уехала пионервожатой работать. А она, эта женщина, к нам приходила.

– И что хотела?

– Не знаю, но мать сказала, что денег. Или части квартиры – ну, типа сын – тоже наследник. Но я думаю, что она не за деньгами приходила.

– А за чем?"

"– Я слышала, что она просила фотографии отца или что-нибудь из его вещей. Что угодно. На память. Чтобы сыну показать, когда он вырастет.

– А мать?

– А что мать? Орала, что та ничего не получит.

– А та женщина?

– Плакала и извинялась.

– А ты?

– А что я могла сделать? Нас с этим мальчиком – Степа его звали? – выгнали на лестничную клетку. Мы с ним на ступеньках сидели и в слова играли, типа «арбуз», на «з» – «заяц».

– А почему ты мне ничего не сказала?

– Потому что мать тогда в истерике билась. Сказала, что, если узнает, что мы с любовницей отца общаемся, лишит нас всего – и квартиры, и дачи. Мать ведь заставила отца все на нее переписать. Не на нас, как он хотел, а на нее. Он и согласился, лишь бы не связываться. Мне-то наплевать, а как ты бы была?

– Ты, оказывается, обо мне заботилась?

– Можешь думать что хочешь.

Сестры помолчали.

– А почему ты решила, что я должна быть рада, что у тебя детей не будет? – спросила через затянувшуюся паузу Ольга.