Лед и пламя Тартара

Внутри оказалось неожиданно просторно. На стене висели два меча и боевой топор. Мечи были обычные, разве что заговоренные на удачливость, но зато вокруг топора Меф заметил синеватую потрескивающую ауру. Все это Буслаев обнаружил, когда сам заглянул в дом.

– А это еще кто? – хмуро поинтересовался у Арея Олаф.

Его маленькие медвежьи глазки смотрели вглубь, до самого дна, не смущаясь личинами.

– Мой ученик. Мефодий Буслаев.

– О! – понимающе отозвался Олаф, больше ничем не выразив удивления.

У себя дома он сразу стал трезвее. Надобность притворяться отпала.

– А это, конечно, Улита, – сказал Олаф, не столько спрашивая, сколько утверждая.

Улита подняла руку и пошевелила пальцами, делая «ку-ку».

– Не обращайте на меня внимания! Меня нету. Я коробочка от тени отца Гамлета. Меня укусила овечка пофигизма, – сказала она.

– Надеюсь, это не заразно? – поинтересовалась Даф.

– Щас чихну на тебя – узнаем! – пообещала Улита.

– Светлая? – продолжал Олаф, без интереса взглянув на Дафну.

Он даже не потрудился произнести обычного «а это кто?». Дафне это не понравилось. Она всегда верно следовала ритуалу вежливости, о котором Меф порой издевательски отзывался: «Ну что? Повиляла хвостиком?»

– Да, я действительно светлая! Больше по существу проблемы вам ничего не хочется добавить? – произнесла она с вызовом.

Улита в восторге показала Даф большой палец. Что до Олафа, то он словно не услышал. Дафна с досадой на собственную оплошность подумала, что варяги полутонов не понимают.

Когда Олаф отвернулся, Улита быстро и весело ткнула Дафну локтем.

– Ну что, не пробила его толстой шкуры? Не кисни!

Олаф присел на дубовую лавку, покрытую медвежьей шкурой.

– Я ждал вас раньше.

Арей без церемоний пнул лавку, и Олаф скатился на пол.

– Ах, ждал? Я сердит. Почему не предупредил сразу? – прорычал мечник.

Олаф ухмыльнулся, не пытаясь встать.

– Как предупредить-то? Лысая Гора под колпаком. Попасть сюда просто, как и прежде, а вот на выходе... Маги, вампиры, ведьмы – народ просто исчезает. Все тихо сидят по норам, и ждут, пока тучу пронесет. Кощеев активно делает вид, что ничего не происходит, а сам дрожит как заяц на электрическом стуле! – спокойно сказал Олаф.

– А телепортанты? Тоже исчезают? – недоверчиво спросил Меф.

Олаф провел большим пальцем по шее, показывая, что происходит с обратными телепортантами.

– Скажи светлое слово заглоту! Думаешь, Арей просто так страховался? – шепнула Мефу Улита.

– Ты видел тела наших агентов? – спросил Арей.

– Само собой. Я прибыл почти сразу, еще до городской стражи. Сразу, как только перестал ощущать их мыслепотоки.

– Опиши их!

– Чего тут описывать? Выпиты глаза и мозг. Череп изнутри оплавлен. Оружие осталось в ножнах. Перстень у Альфонсины холодный.