Лед. Кусочек юга

Клоп и Дуб завалились спать, первым караулить остался Серый.

– Не угонят грузовик? – усмехнулся я, когда он проходил мимо.

Старший охранник в ответ только посмеялся.

– С дороги его не видно, да и охранка стоит, на. Не угонят, не беспокойся.

– Серый, слушай, мне бы сапоги оттуда принести. А то не просохнут за ночь.

– Не вопрос, на. Давай сходим, – вошел в положение наемник и спросил: – Напалм, ты покараулишь?

– Да. Идите! – отпустил нас пиромант, сунул в рот папиросу и прикусил ее картонный мундштук."

"В сопровождении Серого я сходил к грузовику, который в темноте осеннего леса удивительным образом сливался с окружающими кустами, а когда вернулся, сразу вытянул стельки и разложил обувь у костра. Для кожи ничего хорошего, но куда деваться?

Проснулся Клоп, вышел на улицу и, сонно потирая короткую бородку, предложил перекинуться в картишки. Мы с Напалмом синхронно покачали головами. Наемник зевнул, ссутулился и ушел в лес.

На улице уже окончательно стемнело, когда Лика наконец закончила возиться с отваром и унесла котелок в помывочную палатку. Прежде чем скинуть халат, ведьма включила электрический фонарик, и прозрачный пластик позволил разглядеть ее во всей красе.

– В одежде пигалица пигалицей, – удивился пиромант, – а ведь есть за что подержаться!

Я усмехнулся.

– Напалм, так ты у нас вуайеризмом страдаешь?

– Я им не страдаю, я им наслаждаюсь, – ответил пиромант, но тут Лика плеснула травяным отваром на разложенные вокруг бочки камни, и пластик немедленно запотел.

– Все, кина не будет, – рассмеялся я.

– Досадно, – только и вздохнул Напалм.

Вскоре вернулся из леса Клоп, встал рядом и закурил.

– Грудь – оторви и выбрось, – кивнул он на палатку, – а вот задница как орех!

Напалм странно глянул на охранника и спросил:

– У тебя рентгеновское зрение, что ли?

И в самом деле – через запотевший пластик был различим лишь белый силуэт обнаженного девичьего тела.

Клоп рассмеялся, забычковал сигарету и убрал окурок в мятую пачку.

– Рентгеновское, ага, – подтвердил наемник и ушел спать.

– Странный он какой-то, – проворчал Напалм.

Я кивнул и вздрогнул, когда капельки воды на пластике вдруг превратился в сложный узор серебристого инея. От палатки повеяло холодом.

– Ух! Как серпом по яйцам! – выдал пиромант.

– Вот и помылись, – вздохнул я, но нет – очень быстро изморозь растаяла, и по пластиковым стенкам вновь начали стекать капельки пара.

Лика вышла из палатки только через полчаса и без броского черного макияжа показалась моложе обычного и куда симпатичней. От раны на лбу не осталось и следа.

– Горячей воды еще много, – сообщила нам ведьма, – надо только холодной набрать.

– Мыться не буду, просто погреюсь, – попытался отвертеться Напалм от похода к луже, но я был неумолим.