Льдинка
Как весело мчаться по заснеженной тайге на быстрых снегоходах! Молодых людей вовсе не пугают плотные тени деревьев, и глубокие снежные заносы, и кромешная тьма вокруг, и даже то, что куда-то вдруг пропала дорога, а мобильный телефон не находит сеть. И даже когда заглохли моторы, парни и девушки не потеряли присутствия духа и пошли по мрачному лесу пешком. Но что за избушка попалась им на пути? Домик лесника? Или приют? Что бы ни было – здесь можно заночевать, благо, в доме оказалась печь и даже дрова. Прочь дурное предчувствие! Кто осмелится обидеть таких здоровых, веселых и смелых молодых людей? Вот только зря они открыли крышку погреба и заглянули в подпол, где в глухой тишине застыла вязкая, бездонная чернота…
Однако у одних она вызывала исключительно положительные эмоции, так сказать, память о самоваре в деревне, запах сена, сказка «Муха-Цокотуха» и тому подобное, а у других наоборот – наваленные, извините, кучи в сортирах, разные болезни, ну вы поняли. Группа разбилась на две противоборствующие стороны – защитники и противники мухи. Между тем сама муха продолжала как ни в чем не бывало летать и жужжать. И вот в один прекрасный день (а до отъезда оставалось меньше недели) они сидят за обедом, и эта муха пикирует одному из них на лоб. К сожалению, им оказался один из представителей противников этого летающего насекомого, и он не долго думая прихлопнул ее.
Дильс на некоторое время замолчал, будто приглашая угадать, что же последовало за смертью мухи.
– Ну и?.. – равнодушно спросил Артур.
– Единственная в группе женщина взяла ружье и застрелила этого человека. При этом на глазах у нее были слезы, – тихо сказал Дильс. – После этого в зимовке начался ад, в результате которого в живых осталось лишь трое, двое из них до сих пор в сумасшедшем доме.
– И кто все-таки победил? – без особого интереса поинтересовался Костя.
– Я не знаю, – ответил Дильс. – Теперь слушайте меня. Этот Тух-Тух – точно такая же муха. Появилась ниоткуда и улетела в никуда, но у некоторых из нас начала подтекать крыша в связи с его пребыванием с нами. И я не позволю, чтобы у вас окончательно расплавились мозги на почве этих мифических сокровищ.
– Интересное сравнение, – покачал головой Тух-Тух. – Можно мне слово?
– Конечно. У нас социализм, все равны.
– Нам нужна твоя жена, – вдруг сказал норвежец и, перехватив угрожающий взгляд Дильса, пояснил: – У нее необыкновенный дар, это видно сразу.
У Яны отвисла нижняя челюсть, Костя что-то бессвязно буркнул, согревая руки дыханием.
– Опаньки, – произнес Дильс с удивленным видом. – Итак, начинается мистика. Что последует дальше? Котлы с волшебным зельем и шаманский бубен?! Тух-Тух, ты поражаешь меня с каждым днем.
Однако норвежец даже не улыбнулся:
– Кроме того, верни мне монету. Надеюсь, ты не будешь возражать? Ведь она не твоя. Раз уж она не является для тебя доказательством…
– Я отдам ее тебе, – сказал Дильс, доставая монету.
– Нам нужна Злата, – настойчиво повторил Тух-Тух, пряча монету в карман. – Дильс, неужели ты не понимаешь, что это твой шанс? Я прошу тебя.
Дильс кашлянул, и все поняли, что это сражение он проиграл.
– Я поговорю с ней.

















