Льдинка

– Для жизни никакой опасности нет, – ответил Дильс, и Злата бросила на норвежца вопросительный взгляд, словно доверяя больше ему, чем своему супругу. Тух-Тух важно кивнул, подтверждая слова Дильса.

– Вопрос в другом: с таким весом очень сложно передвигаться и вообще жить, – уточнил Дильс.

– Но что-то ведь можно сделать? – почти простонала Злата.

Все молчали. Тух-Тух изобразил на своем лице выражение, которое бывает у человека, сделавшего все, что было в его силах, и незаметно отошел.

– Ты сказал, что тебя что-то смутило, – напомнил Тима.

– Да, но возможно, мне померещилось. Знаете, мне показалось, что ее кости стали мягче, что ли…

– Бред, – сплюнул Костя. – У вас у всех крыша поехала после этого случая с пауком.

Прошло несколько часов. Дильс что-то читал, Тух-Тух завалился спать и дрых как кот уже почти пять часов. Делать, в общем-то, нечего, про Аммонита уже все забыли и теперь были озабочены происходящим с Яной. Какое-то время с ней находилась Злата, и после обеда Яна все же соизволила выйти, видимо, по своим женским делам. Злата ее сопровождала. Тима увидел лишь широкую бесформенную фигуру, с кряхтеньем переваливающуюся как утка. Стыдно признаться, но он отвел взгляд. Зрелище было отвратительным, но в глубине души он понимал, что ему не в чем себя винить. Например, Антон вообще отошел в сторону и старательно делал вид, что его заинтересовала какая-то замысловатая трещинка в скале.

Так же они прошествовали обратно, тихо и в полном безмолвии. Глядя на темные фигуры, бредущие к палатке, Тима неожиданно вспомнил какой-то древний фильм про пожилого короля, который жил в замке и выводил своего сына-урода на прогулку глубокой ночью, потому что никто не знал о нем.

Когда они скрылись в палатке, к нему подсел Антон.

– Тимыч, помнишь, что сказала Злата? Ну насчет золота?

– Не помню, – признался он.

– А я помню. Она сказала, что эти сокровища отравлены.

Тима удивленно посмотрел на него.

– Ты считаешь, что Яна могла… То есть… Но ведь это невероятно! Не вижу абсолютно никакой связи! Если бы дело было в еде, тогда еще ладно, но при чем тут монеты и камни? С нами-то все нормально?

Костя, видя, что Яна больше не показывается из палатки, подошел к ним.

– А я думаю, она от фосфорного слизняка заразилась, – сказал он, и Тима с Антоном поняли, что он слышал их разговор.

– Что она, съела его, что ли? – сразу отверг эту версию Тима.

– А что еще? Просто так жиреть никто не станет. Вот этот червяк зеленый поселился там у нее внутри, заодно яйца отложил…

– Заткнись, ради бога, – попробовал перебить Костю Антон, но того уже было не остановить:

– И все его семейство растет. А в один прекрасный момент она взорвется, а наружу черви полезут… И нам будет полный «банзай» в сиреневых штанах.