Льдинка

– Ты это имел в виду? – спросила Злата. – Твои подозрения оправдались?

– Да, – выдавил из себя Тух-Тух. – Но поверьте, я не мог себе представить, что она будет здесь!

– Кто «она»? – спросил зло Дильс. – Опять ты недоговариваешь!

– Мы должны как можно скорее убраться отсюда, – норвежец словно не слышал Дильса. – Это зло, в чистом виде зло… По дороге я расскажу…

– Нет уж, – уперся Дильс.

– Хватит, – оборвала их Злата, и они оба удивленно замолчали. Она все это время неподвижно стояла, не отрывая глаз от закованной в лед девушки. Пауза начала затягиваться. Тима слышал, как за спиной тяжело дышал Артур, словно только что сбросил с плеч мешок с цементом. Дильс и Тух-Тух встали за ее спиной, как напуганные школьники за учительницей, увидев впереди злую дворнягу.

– Ты считаешь, дело в НЕЙ? – нервно спросил Дильс. – Ведь сначала ты говорила, что во всем виновато золото?

Злата оставила его реплику без внимания. Она сняла рукавицу. Несмотря на условия, в которых они прозябали последнее время, ее руки все еще оставались красивыми и ухоженными. Медленно, как в покадровой съемке, она вытянула пальцы и слегка коснулась поверхности льда. Дильс выступил вперед, собираясь что-то сказать, но, видимо, передумал.

Тима склонился ниже, пытаясь рассмотреть происходящее. Злата закрыла глаза, губы плотно сжаты. Из-под ладони побежал первый ручеек. Артур хрипло закашлялся и застонал.

Сквозь пальцы Златы струились уже три ручейка, и Тима не мог поверить своим глазам. Насколько горячей должна быть рука у этой женщины, чтобы даже при такой температуре в пещере расплавлять лед?!

– Злата, чт… – договорить Дильс не успел.

Дальнейшее было похоже на кошмарный сон. Глыба затряслась, как будто под землей началось какое-то движение, что-то наподобие просыпающегося вулкана. Злата вскрикнула, опустившись на колени, но руку не убирала. Тух-Тух попятился назад. Дильс кинулся к Злате и схватил ее за плечи, но внезапно она повернулась и нанесла ему такой мощный удар в живот, что он отлетел в сторону, как теннисный мячик, и с выпученными глазами захрипел, хватая ртом воздух.

Ледяная линза с девушкой на мгновение вспыхнула ярко-алым, словно внутри выплеснули артериальную кровь. Злата снова начала стонать, а потом завыла, рука, касающаяся льда, затряслась, но она продолжала ее держать. Ручейки из-под ладони уже не бежали – оттуда с легким потрескиванием сыпались искры. Вой становился громче, и он был намного ужаснее предсмертных криков Яны. Слыша эти неземные, утробные звуки, издаваемые глоткой Златы, Тима поневоле думал об обезумевшей корове, которую крокодил тащит в болото.

– АЗГ’ХГАРД!!! ВИЕН, ИТА СУННКЪЯВВИЯ!!! – рычала Злата.