Льдинка

Только бросив взгляд на нее, Тима с отчаянием подумал, что если Тух-Тух не отыщет пещеру, о которой говорил, то шансов выжить у них почти не остается. Шум за спиной возрастал, словно наряду с ураганом поверхность земли покрывалась трещинами, кинжальный ветер сбивал с ног, забираясь под одежду и заставляя смерзаться кровь, но путники из последних сил бежали вперед.

Пещера нашлась, причем быстро. Последним внутрь юркнул Аммонит. Пристанище представляло собой довольно просторное углубление, чуть ниже уровня земли. Артур быстро достал керосиновые лампы, Дильс распаковывал рюкзак, доставая палатку.

Ею они кое-как прикрыли вход, привалив края большими камнями. Материал тут же выгнулся под тяжестью снега, под ногами все задрожало, как перед землетрясением.

– Держите! – взревел Дильс, чувствуя, что еще чуть-чуть, и материя просто лопнет, впустив внутрь пасту из снега и льда. Снаружи рокотало и ухало, словно взбесившийся великан, но давление немного снизилось.

Так они простояли почти час, пока толчки не утихли.

– Дильс, – тихо позвала Злата, когда все было закончено. – Ты помнишь, какой сегодня день?

Дильс на мгновение застыл на месте как вкопанный, потом тряхнул усами:

– Конечно.

Артур неожиданно грязно выругался и хлопнул себя по лбу.

– Что такое? – подозрительно спросил Аммонит, стряхивая с себя снег.

– А, ну да, – протянул Костя и хмыкнул. – Это… день рождения у нее.

– Что?! – не поверил Аммонит. Глаза его округлились, у него было такое лицо, словно еще немного и он кинется на Костю с кулаками: – У твоей матери день рождения?! И ты об этом так говоришь?!

– Она мне не мать, – процедил Костя. – Мачеха. Знаешь разницу?

– Я-то знаю, – неожиданно спокойным голосом проговорил Аммонит, снимая варежки.

Он метнул взгляд на Злату, но та делала вид, что увлечена подготовкой к ужину – доставала из рюкзака посуду, мешочки с крупами, консервы, сухари.

Дильс долго копошился в бесчисленных карманах своего рюкзака, что-то вытащил и, зажав предмет в кулаке, неслышно подошел сзади к жене. Он бережно обнял Злату за плечи, та медленно выпрямилась.

– Я всегда помнил об этом, – сказал Дильс, смущенно протягивая ей крошечную коробочку.

Женщина тихо ахнула:

– Сумасшедший! Что там?

– Открой, – уклонился от ответа Дильс.

"

"Злата с величайшей осторожностью открыла коробочку, и из ее груди вырвался вздох. На темно-синем бархате поблескивали золотые сережки в виде двух сердечек. Тима, не удержавшись, взглянул на подарок. Он отметил, что сережки, хоть и золотые, были весьма грубо сделаны и не отличались изяществом. Впрочем, что можно было купить в семидесятые на зарплату научного сотрудника? Небось целый год откладывал…

– Спасибо… – прошептала Злата.

Тима неожиданно перехватил взгляд Аммонита.