Льдинка

Американцы же считают, что Антарктиду открыл Натаниэль Палмер, хотя он вообще нигде не высаживался и тоже вроде бы видел тот самый полуостров. По моим сведениям, первый флаг своей державы установил француз Дюмон-д’Ювиль, но тоже – заметь – на острове, а не на континенте.

Они спорили, не замечая, что стали объектом всеобщего внимания. Тима, Яна, Антон и другие слушали их, затаив дыхание, за исключением Златы, которая наводила порядок в палатке.

– И кто же высадился первым на Антарктиде? – прищурившись, поинтересовался Дильс. – Уж не твои ли предки?

– Попал в самую дудочку, – ничтоже сумняшеся, сказал Тух-Тух.

 – 24 января 1895 года первыми на материк вступили капитан норвежского промыслового судна «Антарктик» Кристенсен и пассажир этого судна, тоже норвежец, Борхгренвик. Кстати, это он уговорил капитана спустить на воду шлюпку и пристать к берегу. Более того, он собрал там образцы минералов, а также увидел антарктический лишайник.

– Все равно русские были первыми, – упрямо повторил Дильс.

Тух-Тух искоса взглянул на Дильса.

– Вообще-то, судя по твоему имени, ты должен бы радеть за немцев. Или я ошибаюсь?

– Конечно, ошибаешься, – желчно ответил Дильс.

 – Какая тебе разница, как меня зовут? Я русский, и баста. Вот ты себя называешь Тух-Тух. И какой я должен делать вывод? Откуда ты? Из сказки про царя Гороха?

Тух-Тух миролюбиво развел руки в стороны, показывая, что соглашается с собеседником.

«Русский так русский, – говорили его глаза. – Все, как ты хочешь…»

Он откашлялся. Кажется, время наступило, он это чувствовал каждой порой разгоряченной кожи.

– Судя по твоим глазам, ты хочешь еще что-то поведать мне, – промолвил Дильс. Усы его оттаяли и медленно закручивались вверх, как стрелки барометра.

– Я бы хотел переговорить с тобой, Дильс, – сказал Тух-Тух. – Наедине, если это возможно.

Дильс усмехнулся, устраиваясь поудобнее на рюкзаке:

– Я не имею привычки скрывать что-то от своих людей. Коль уж они все в одной упряжке, я полагаюсь на каждого из них, как на самого себя. Говори.

На лице Тух-Туха появилось обеспокоенное выражение, но он быстро взял себя в руки, поняв, что выбор у него невелик.

– Ладно. Я действительно норвежец, родом из Хамерфеста, только бизнеса у меня никакого нет.

После этой фразы Дильс с удовлетворением кивнул: «Ну я же говорил!»

– Занимаюсь всем понемногу, определенной профессии нет, – продолжал Тух-Тух. – Так, чем придется. Как уже говорил, жил в Советском Союзе, даже пару раз в Москве…

Аммонит при этом насторожился.

– Ближе к теме, – сказал Дильс. – Извини, но мне неинтересно слушать биографию человека с сомнительной репутацией.

– Вы когда-нибудь слышали об Атлантиде? – неожиданно спросил Тух-Тух.

Дильс наконец-то взглянул на Тух-Туха с интересом.