Шатун: Шаг в неизвестность. Казачий князь

Увидев приглашения на прием, девушка оживилась и, сверкнув радостным взглядом, осторожно попеняла парню:

– Вы, князь, нас совсем забыли. Принимаете у себя каких-то горцев, а старых друзей побоку.

– Ошибаетесь, Екатерина Павловна, – устало вздохнул Шатун. – Это не просто абы какой горец. Этот воин, один из тех, к кому даже горские старейшины прислушиваются. Потому и пришлось ему столько внимания уделить.

– Так он из этих? Которые не смирились? – ахнула Катерина.

– Непримиримые, – спокойно кивнул Шатун. – Больше того. Именно с ним у меня и был поединок.

– И вы решились принимать его в своем доме? – окончательно растерялась девушка.

– Вы не знаете местных обычаев, – понимающе усмехнулся Шатун. – Тут есть один закон. Если два врага встретились за одним столом и преломили хлеб, то они перестали быть врагами. Кроме того, есть еще закон гостеприимства. Человек, переступивший порог твоего дома, неприкосновенен. Ровно до того момента, пока он не нанес тебе или твоим домочадцам тяжкого оскорбления или не обнажил оружия. И пока он ведет себя соответственно обычаю, его не тронут. Более того, хозяин дома обязан защищать гостя от других, даже ценой своей жизни.

– Удивительно, – покрутила Катерина головой. – Выходит, вы три дня только и делали, что исполняли дела службы?

– Именно так, Екатерина Павловна.

– Что ж. В таком случае я не сержусь на вас, князь, – лукаво улыбнулась девчонка. – Вы готовы сопровождать меня на этот прием?

– Я для того и привез вам эти приглашения. Надеюсь, ваш папенька не станет возражать против подобного времяпровождения.

– Не станет, – отмахнулась Катерина. – Скажу вам по секрету, Руслан Владимирович, ему и самому тут очень даже скучно.

* * *"

"Весенний бал в здании городской управы был пышным, словно цыганская свадьба. Сверкали позолота и украшения дам, мужчины щеголяли друг перед другом регалиями и орденами. В общем, ярмарка тщеславия в самом прямом смысле этого слова. Руслан, вынужденный следовать правилам, надел подаренную ему белую черкеску, на которой красовались все полученные ордена, и, оглядев себя в зеркало, мрачно проворчал:

– Павлин альбинос в стае фазанов.

– Ты чего тут опять бурчишь? – спросил Рязанов, входя в комнату.

– А то ты его раньше не видел, – фыркнул Руслан.

– Ага, на гвоздике, – ехидно отозвался граф. – Ты ж так оденешься, только если тебе кинжал к горлу приставить. Да и то прежде полчаса драться будешь.

– Так ведь не тот это праздник, чтобы так рядиться, – попытался возмутиться Шатун.

– Тот, – отозвался майор неожиданно жестко. – Поверь, Руслан, именно тот. Можно сказать, что именно с такого вот приема и начался наш город.