Легенда о трех мартышках

Вот я и решилась на отчаянный шаг: пришла сюда тайком, заплатила за наше с тобой незаконное свидание, чтобы попросить: скажи мне, где спрятаны раритеты? Ради Дашеньки, открой секрет!

Продолжая упрашивать невестку, свекровь одной рукой чуть приподняла свою блузу, и Аня увидела черную нашлепку и пару проводков. Королькова кивнула, Афанасия продолжала уговоры. И тут Аня протянула руку.

– Ты хочешь обнять дочку? – тут же спросила Фася. – Ну, конечно, не стесняйся.

Но Королькова не стала прижимать к себе ребенка, она провела пальцем по родинке, которая была над верхней губой малютки, а потом указала на ее подбородок с ямочкой.

– Дашенька очень похожа на маму и папу, – тут же заявила свекровь. – Но и от нас много взяла. Родинка, как у дедушки, только ему ее давно убрали, и подбородок его, ямочка-то по наследству переходит. Ты не волнуйся, я ей отметину над ротиком потом уберу, но на операцию тоже нужны деньги."

"Афанасия снова принялась исполнять написанную Паниным роль, Анна испытала невероятное облегчение. Дедушка – отчим Игоря, он никак не мог передать внучке никаких своих особенностей. Да и не было у него никаких родинок. А вот у Юрия была. Фася давно поняла истину, она не знала, каким образом дочь Светы попала в руки Ани, не владела информацией о том, куда подевался ребенок Игоря, но то, что Дашин отец не Гарик, а Юра, из-за отметины сообразила сразу. А может, Михаил, благодаря своим связям, узнал про мертвую девочку, которая появилась у Барабас? Мы никогда не выясним все детали, но главное известно: бабушка знала, чей ребенок у нее в руках, и изо всех сил пыталась скрыть от внучки правду о ее происхождении. И слава богу, Панин не обратил внимания на слова Афанасии про «родинку дедушки», не вспомнил, что Михаил Игорю не родной по крови.

– Теперь понятно, почему у бабули не было никаких фотографий моих родителей, – прошептала я.

Анна кивнула.

– И она удалила с твоего лица родинку!

Я пощупала кожу над верхней губой.

– Даже следа не осталось! Кажется, мне было лет шесть, когда бабушка отвела меня в клинику. Операцию сделали до моего поступления в первый класс, в школу я пришла без родинки.

– Я неоднократно говорила, Афанасия Константиновна была очень умна, – повторила Анна.

– И вы не поддерживали с ней отношений после того, как вышли из больницы?

– Нет! – сухо ответила Анна.

– Но почему вы сбежали от Марины? Где живете сейчас?

Королькова откашлялась.

– Марина! Вот уж наградил меня Господь дочерью! Она запойная пьяница, потеряла все чувства, кроме одного: любви к бутылке.