Легенда о трех мартышках

Совершив ужасный поступок, Марина поторопилась удрать, в момент побега она сообразила, кого избрала орудием преступления.

С ревом подъехала «Скорая».

– Жива, жива, – бубнили люди.

Логинова вскочила на ноги и с воплем: «Я ее знаю», – ринулась к врачам.

Сообщив медикам имя и фамилию пострадавшей, Раиса спросила:

– Куда вы повезете Анну?

– В больницу имени Расторгуева[9], – ответил фельдшер.

– Она будет жить? – не успокаивалась Раиса."

"– Пока дышит, – огрызнулся парень, потом, очевидно, устыдился собственной грубости и объяснил: – Нога сломана и травма головы. Не тридцать лет бабке, организм уже не молодой.

Так и не купив продукты, Раиса приплелась домой и открыла шкаф, чтобы узнать, что творится в квартире Корольковой, но снизу не доносилось ни звука.

Около двух недель Раиса вздрагивала от каждого шороха, потом поехала в клинику. С одной стороны, она боялась Марину, если та решилась убить родную мать, жизнь соседки для нее ничего не стоит. С другой – Анна могла пойти на поправку и рассказать, что ее под колеса толкнула соседка. Доказывай потом, что не виновата, никто не поверит.

В больнице Раю приняли любезно, молодой врач, лечивший Анну, сказал:

– С переломом мы справимся, а вот с головой сложнее.

– Что случилось? – встрепенулась Логинова.

– Ваша подруга потеряла память, – вздохнул доктор, – она не агрессивна, спокойна, но ничего не помнит. Ни своего имени, ни фамилии, даже дочь не узнала!

– Не пускайте сюда Марину! – воскликнула Логинова и прикусила язык.

– Я понял проблему, – кивнул медик, – девушка, похоже, алкоголичка. Но сейчас не о ней речь. Королькова отнеслась к своему ребенку, как к чужому человеку.

– Ужасно, – поежилась Рая, – она вообще ничего не помнит, меня тоже не узнала. Аня выздоровеет?

– Мы проводим лечение, – ответил врач.

Раиса больше не ходила к Анне, а потом вдруг к Логиновой заявилась Марина и предложила трюк с пенсией.

– И вас не заинтересовала судьба Анны? – воскликнула я.

Логинова смутилась:

– Так письмо по почте пришло и… и…

– Что? – сердито спросила я.

– Я сказала Марине, что виновата, меня в толпе пнули, я не видела кто и упала на Аню, – еле слышно пробормотала Раиса Матвеевна, – и пенсию получаю от страха! Мне совсем немного достается, большую часть Маринка берет! Вот! Боюсь пьяницу! Она может убить человека. Если уж на мать руку подняла, то меня и подавно не пожалеет.

– Ясно, – кивнула я, – как звали доктора?

– Не помню, – ответила Логинова, – молодой был, но уже с лысинкой, маленького роста, на колобка похож.

Сев в машину, я позвонила Оксане.

– Алло, – весело ответила подруга, – Дашута, ты? Как дела! Эй, стой!

– Я никуда не еду! – удивилась я.