Скажи, что любишь (СИ)

Он все грозиться предпринять какие-то меры, но на самом деле рычагов у него практически нет. Только деньги. И он очень сильно переоценивает стремление людей обладать ими. Мое так точно. Я ничего не хочу. Ни машин, ни квартир, ни шопоголичного безлимита, ни всего остального, чего по мнению отца я должна страстно хотеть, и что до дрожи должна бояться потерять.

Я заранее готовилась к отходу, поэтому у меня есть накопления. Никто не контролировал девочку в тратах, в результате девочка смогла скопить приличную сумму.

У меня есть машина, которую хрен у меня кто заберет.

У меня есть работа. Даже три, потому что в последние дни, стремясь излечиться от сердечной боли, я загрузила себя по полной программе. Причем работа такая, что при всех своих возможностях отец никак не сможет на нее повлиять. Разве что будет бегать по всему интернету и контролировать там всех и вся.

У меня есть квартира, которую мне оставила бабушка в обход своего деспотичного сына. Две комнаты, не центр, но и не самая окраина, а самое главное, что на другом конце города от прежней жизни, от Смолина.

Про Кирилла думать все так же больно. Правда боль из острой колющей перешла в затяжную, ноющую, и я наивно мечтаю, что когда-нибудь утром проснусь, а этот нарыв на моей душе прорвался и все прошло.

Мы почти не общаемся. Раз в несколько дней он звонит и монотонно спрашивает, как у меня дела. Я отвечаю, что все прекрасно, и на этом наш разговор заканчивается. Видать, я все еще числюсь у Кирилла на балансе в графе «жена», поэтому он проявляет вежливое внимание к моей персоне.

После каждого звонка становится тяжело дышать, и я долго сижу, уставившись мутным взглядом на его фотку на экране. Это снимок с нашей свадьбы. На нем я вся свечусь и улыбаюсь в тридцать два зуба, а Смолин скупо тянет губы в усмешке. Я тогда думала, что он по жизни такой суровый и сдержанный, а оказалось, что ему просто насрать и на меня, и на эту свадьбу. Я это поняла позже, когда увидела, как он смеется в компании, куда меня не пригласили."

"Иногда мне хочется порыдать, но я запрещаю себе это делать. Иногда мечтаю позвонить ему сама и просто поговорить. Ни о чем. Но знаю, что он сошлется на занятость, прикрывая ей нежелание вести скучные беседы. Иногда наоборот хочу позвонить и сказать ему, что он конченый мудак. Но это было бы неправдой.

Смолин не плохой. Просто не мой. Вот и все.

Месяц пролетает будто в бреду. Я плыву по течению, едва успевая отмечать очередной день в календаре, и окончательно прихожу в себя только накануне важной даты.

Вот и все. Рубеж.

Море помогло, но полностью залечить раны ему не по силам. Пора возвращаться. Мой рейс поздно вечером, а в столицу я прилетаю уже за полночь, вызываю такси и еду домой.