Скажи, что любишь (СИ)

И только на полпути до меня доходит, что я по привычке назвала наш со Смолиным адрес. Адрес дома, в котором для меня больше нет места.

— Простите, — виновато улыбаюсь водителю, — я ошиблась с адресом. Мне нужно совсем в другую сторону.

Ловлю быстрый недовольный взгляд через переднее зеркало и жму плечами. Что ж, бывает. От дурных привычек не так-то просто избавиться.

Квартира встречает меня пустотой и запахом средств для уборки. Я заранее попросила подругу, чтобы та организовала службу клининга и привела мою берлогу в порядок. В итоге кругом чистота, порядок…и холод. Мне пока не уютно здесь, не получается осознать, что теперь это место – мой дом. Поэтому сплю прямо в одежде, плюхнувшись на неразобранный диван. Завтра я заберу свои вещи у Кирилла, а пока так.

Утром меня будит будильник. Он истошно вопит и бесит так сильно, что хочется швырнуть в стену, но вместо этого я лишь раздраженно хлопаю ко кнопке и иду в душ. Потом долго крашусь и привожу себя в порядок.

Обычно девочки хотят быть самыми красивыми на своей свадьбе, я же хочу быть самой красивой на собственном разводе. Тщательно замазываю темные круги под глазами, крашу ресницы так, что они становятся похожи на хлопушки, блеск на губы.

Я красивая. И отражение в зеркале это равнодушно подтверждает. Даже при большом желании не догадаешься, какая свалка у меня внутри. Разве что взгляд немного грустный. Хотя с чего ему быть веселым-то?

К назначенному времени я вызываю такси и еду в ЗАГС. Сижу на заднем сиденье, тереблю ремешок сумочки и не могу справиться с сердцебиением.

У меня развод на носу, вот-вот появится новый штамп в паспорте, а меня трясет от одной мысли, что я сейчас увижу его!

Вот не дура ли?

Дура…

В этом убеждаюсь, когда захожу внутрь и в конце коридора возле окна вижу фигуру Смолина, затянутую в костюм стального цвета. И тут же внутри все крошится, разлетается в хлам, с треском ломается на части.

Я соскучилась по нему. По человеку, для которого никогда ничего не значила.

Во рту снова горечь. К счастью, за этот месяц токсикоз утих, и я уже не бегу блевать от каждого волнения, но в животе крутит. Я невольно прикрываю его ладонью, но тут же отодвигаю руку в сторону, боясь выдать себя опрометчивым жестом.

— Привет, — подхожу к нему с ничего не значащей улыбкой.

Смолин оборачивается на мой голос, окидывает меня взглядом с ног до головы и кивает в знак приветствия.

— Как дела?

Зачем я спрашиваю? Можно подумать, он скажет правду.

— Отлично. А у тебя?

А у меня через жопу.

— По-разному.

— Готова?

— Давно.

Джентльмен в нем неубиваем. Привычным, выверенным жестом Кирилл предлагает мне локоть, и мне не остается ничего иного, как принять предложение. Мы под руку идем в кабинет, где нас разведут, и я малодушно прошу, чтобы этот путь был долгим.