Лейтенант. Назад в СССР. Книга 8. Часть 1
Выполнение боевого задания оборвало мою жизнь. Долгая и насыщенная служба офицера спецназа, полная взлетов и падений закончена. Однако судьба распорядилась иначе и дала мне второй шанс.СССР, осень 1986 года. Война в Афганистане близится к концу.Максим Громов попадает в сложную ситуацию, выйти из которой будет очень непросто...
Наоборот, принялся шуметь ещё громче, явно делая это назло.
— Молодой человек, можно не шуметь? — спросил Иван Дмитриевич, с недовольством посмотрев на студента."
"Но тот лишь скосил взгляд на мужчину, криво усмехнулся и в наглую продолжил своё занятие.
— Я с тобой говорю! — повторил пожилой мужчина, сняв очки.
— Отдохни, папаша…
— Братишка, — спокойно обратился я к студенту. — Заканчивай хамить, а заодно и шуршать бумагой!
— А чё? — вдруг выдал тот, поглядев на меня таким взглядом, словно я назойливая муха.
— А то! — терпеливо пояснил я. — На нервы действует!
— Ну так выйди… — бросил тот, состроив рожу.
Ага, а ещё говорят, что говнюков в Союзе не было. Были и никуда они не делись. Выросли, родили детей точно таких же как и сами, точно так же и воспитали!
— Непонятливый?
— Ай, отвянь! — снова хмыкнул тот.
Повисла небольшая пауза, был слышен только стук колёс.
— А вот грубить мне не надо! — вздохнул я, затем отложил книгу и приподнявшись, свесил ноги вниз. — Я этого очень не люблю.
— А мне все равно, что ты там любишь!
— М-м… Выйдем в тамбур, побеседуем?
— Не советую! — состроив рожу, демонстративно хмыкнул тот.
— Отлично. Я тоже.
— Ну, пойдем… — бросил тот и шустро соскочил вниз. Газеты попадали как попало.
Неторопливо нацепив тапки на босые ноги, я двинулся первым, студент за мной. Старики проводили меня испуганным взглядом.
Затылком я чувствовал, что тот буквально сверлит меня недобрым взглядом. Паршивый тип людей. Спокойного разговора у нас с ним точно не получится, вот задницей чувствую. В общем-то так и оказалось…
— А чё ты хромаешь, паря? — произнес тот, с явной насмешкой.
Я не ответил. Типичный мудак, с такими не о чем разговаривать. Борзометр явно зашкаливает, от осознания собственной безнаказанности.
Оказавшись в тамбуре, тот сразу же попер на меня буром — мол, лучшая защита, это нападение. Знаем, было. Проходили.
— Ну ты чё, каратист! — он ткнул меня кулаком в плечо. — Умный, да?
— Допустим… — невозмутимо ответил я, посмотрев на свое плечо.
— Значит, смотри… Мой отец очень большой чел… — тот состроил максимально деловую физиономию и раскрыл рот, чтобы припугнуть меня своим якобы очень крутым папашей, а заодно вылить какую-то нецензурную дичь, но я дожидаться продолжения не стал.
— Ты чё, а? Ты чё? — затрепыхался тот, резко утратив пыл.
Я почти сразу, с силой боднул его головой, попав лбом точно в нос. Хрустнуло, хлюпнуло. Потекло.
Я его тут же оттолкнул, чтобы чужой кровью не испачкаться.
— Ещё раз нахамишь, повторим наше знакомство! — спокойно выдохнул я, глядя на него холодным взглядом.

















