Лекарь

Едва страдалец показался во дворе, как к нему кинулась родня, в основном женщины. Они заохали, запричитали.

— В постелю! — скомандовал мужик.

Как только они вошли в избу, домочадцы стянули с него сапоги, сняли одежду, бережно уложили.

Никита отошёл в сторону, чтобы не мешать. Потом подошёл к страдальцу и начал его осматривать. Ну подбитый глаз и разбитая губа — мелочь.

Он решил осмотреть руку. Перелома не было, но вывих в плечевом суставе наличествовал. Рука висела плетью, и двигать ею пострадавший не мог из-за сильной боли.

— Поворачивайся на живот, — скомандовал Никита.

Мужик, кряхтя и охая, стал медленно поворачиваться. Зато домочадцы возмутились.

— Ты кто такой, чтобы побитого ворочать? Ему отдохнуть надо!

— Лекарь я, потому командовать буду. Вывих надо вправить, а то рукой владеть не будет.

Женщины успокоились.

— Тебя как звать-то? — спросил мужика Никита.

— Куприян.

— Скажи своим — пусть выйдут.

— Не слыхали разве, что лекарь сказал? — прикрикнул Куприян.

Домочадцы не спеша вышли. На Никиту они поглядывали неприязненно.

Когда Куприян перевернулся на живот, Никита попросил:

— Опусти руку вниз, пусть повиснет.

— Больно.

— Терпи, я же для твоего блага прошу.

Никита уселся на табурет и стал ждать, когда под действием веса руки расслабятся все мышцы. Чтобы занять время, он стал разговаривать.

— Куприян, ты чем на жизнь зарабатываешь?

— Купец я, лавка у меня на торгу своя. Ой, плечо болит!

— Терпи, вправлю скоро. В городе-то лекари есть?

— Как не быть? Всех мастей: знахари, травники, цирюльники — но они больше кровь отворяют. Ещё бабки-повитухи есть. А ещё ведуны да врали разные.

— Врали?

— Ну да, что зубы заговаривают.

Ну однако, и медицина во Владимире! Средневековая какая-то! Впрочем, и впрямь Средневековье. А ведь для него благо: непаханое поле работы — и почти никакой конкуренции. Только и препонов много. Избы, где принимать пациентов, нет, инструментов никаких — так же, как и лекарств и перевязочных материалов. Стало быть, о сложных операциях забыть надо. Да, далеко хватил. На сегодняшний день есть нечего и спать негде, а у него планы наполеоновские.

Тем временем прошло уже с полчаса. Никита ощупал руку, плечевой сустав. Упёрся в грудную клетку Куприяна коленом, руку плавно потянул, прилагая изрядную силу, а потом вдруг резко повернул в сторону.

Куприян заорал истошно, но потом смолк.

В комнату ворвались женщины.

— Да что же он тебя мучает, кормилец? — спросила та, что постарше, наверное — жена.

— Отпустило! — обрадованно сказал Куприян. — Ей-богу, отпустило!

Он сел на постели, подвигал рукой.

— Ты погоди рукой двигать, — остановил его Никита, — на несколько дней покой ей дать надо.