Лекарь

Косынка есть?

Куприян правой рукой стянул с одной из женщин шаль.

— Сойдёт? Бабы, идите отсель. Стол готовьте, обедать пора.

Никита подвесил руку на косынку, обездвижив её.

— Удобно?

— Навроде.

— Лучше неделю так поносить. На ночь снимай, а днём руку береги.

— Благодарствую. Пойдём обедать, небось, уже стол накрыли.

Выглядел Куприян страшновато, но после вправления сустава сразу повеселел, поднялся бодро. Никита — за ним.

Длинный стол в трапезной был уже заставлен яствами. Парил суп в горшке, на блюде горкой лежали куриные потрошки с разной начинкой. А уж холодных закусок вроде мочёных яблок, квашеной капусты, солёных огурцов и копчёной рыбы нескольких видов было полно.

Рядом с местом главы семьи, в торце, стоял жбан с пивом.

Семья чинно расселась — каждый на своём месте. Никите место тоже досталось в торце стола, только напротив хозяина.

Сначала хозяин скороговоркой и невнятно — из-за разбитой губы — счёл молитву. Все дружно сказали «аминь» и приступили к еде.

Суп с потрошками был вполне неплох.

Потом кухарка подала гречневую кашу с мясом. Попробовав её, Никита с сожалением констатировал, что в его время так её готовить не умеют.

После каши Куприян собственноручно разлил пиво, причём тост хозяин сказал за помощь лекаря.

— Я тебе вдвойне обязан: драчунов от меня отогнал у церкви и руку вправил. Не каждый к незнакомцу на выручку бросится. Что-то я тебя раньше не видел?

— Говорил же — не местный, только сегодня приехал.

— Откуда же? — полюбопытствовал Куприян.

— Из Литвы, — соврал Никита. Не говорить же, что с Кавминвод! В это время там ещё кавказцы воевали."

"— Едва ноги унёс от поляков, в чём был, бежал — без денег и нажитого добра.

— Как есть злодеи, — понимающе кивнул Куприян.

Смутное время безвластия, Лжедимитрий, польское нашествие было ещё свежо в памяти народной, и упоминание о поляках ничего, кроме ненависти, не вызывало.

— Так у тебя и жить негде? — всплеснула руками жена Куприяна.

— Именно так.

— Кормилец, человек тебя выручил — помоги и ты ему. Свободная комната у нас есть, пусть поживёт, пока на ноги не встанет.

Купец только крякнул с досады.

— Вечно наперёд лезешь, язык — как помело! Я и сам предложить хотел. Как, принимаешь?

— Согласен, — просто сказал Никита.

 — У меня знакомых здесь нет, а в кармане — вошь на аркане.

Купец засмеялся:

— Аркадия, покажи лекарю его комнату.

Никита встал, сказал «спасибо».

Комната оказалась угловой, небольшой — топчан да сундук для вещей. Более чем скромно. Одно радовало: на топчане — пуховая перина и пуховая же подушка. Хоть спать будет удобно.

— Мы после обеда отдыхаем, — сказала на прощанье Аркадия.

Никита намёк понял. Он разулся, разделся и лёг в постель, утонув в мягкой перине. Неплохо купцы живут!

Однако сон не шёл.