Лес на той стороне. Книга 1: Золотой сокол

Зимобор был благодарен Хвату, который так хорошо объяснил себе самому и всем остальным, почему Ледич, будучи ближайшим родственником старшего Велеборова наследника, не едет в Смоленск, чтобы помочь «племяннику» в борьбе за престол, а тем самым и себе обеспечить, в случае победы, почет и высокую должность. Хват вообще был бы весьма толковым парнем, если бы поменьше говорил о женщинах и получше держал себя в руках. Зимобору он тем больше нравился, что и привычками, и даже лицом напоминал ему смоленского кметя Жиляту, из его бывшей ближней дружины, – тот, как говорят, тоже в молодости был буян и гуляка, только на четвертом десятке несколько взялся за ум. Где-то он теперь, кому служит?

Хват, несмотря на молодость, тоже был отличным бойцом и многому мог бы научить, если бы только давал себе труд это делать; он с удовольствием красовался перед молодыми, с бешеной скоростью действуя сразу двумя руками, держа в одной боевой топор, а в другой булаву, но объяснять, что и как, ему было скучно. Заполучив в руки какие-то средства, он по неделе мог гулять, спуская все, вплоть до колец на пальцах, а потом, снова разжившись, опять заказывал кольца, чтобы было что пропивать.

Князь Столпомир не заговаривал с Зимобором о Смоленске и тамошних делах, но несколько раз тот ловил на себе пристальный, внимательный взгляд князя. Купцы с уверенностью говорили о смерти княжича Зимобора, и здесь все считали его убитым. Не было оснований бояться, что князь Столпомир этому не верит. Но он явно не забывал и о том, что в его дружине служит ближайший родственник погибшего наследника.

– Ну, родич я ему, ну и что? – отвечал Зимобор, если ему намекали на это. – Ведь не по отцу, по матери. А ее и мой отец был простой человек, пока князь Велебор ее в жены не взял. У него от старшей жены двое детей, им все и достанется.

– Нет, ты неправильно судишь! – возражал еще один из Столпомировых десятников, по прозвищу Судила. Прозвище он получил за то, что хорошо знал законы и еще лучше умел подтягивать их к тому, чего ему бы хотелось. – Первый наследник, когда князь Велебор умер, был его сын Зимобор, так? Так. Значит, он, Зимобор, умер, будучи все равно что смоленским князем. Так? А ему-то кто ближайший родич? Ты, потому что дядя по матери, куда уж ближе![39] Значит, наследник всего, что у него в тот день было, – ты! И раз был он все равно что смоленским князем, значит, смоленский князь теперь ты, брат!

Князь Столпомир ничего не говорил, слушая это, но его молчание казалось Зимобору многозначительным. Леший его знает, этого Судилу, а может, действительно по закону получается так! Зимобор не знал, смеяться здесь надо или плакать: он так удачно выбрал себе родство с самим собой, что теперь оказался прямым наследником самого себя! И мог начать все сначала.